Сибирские огни, 2023, № 5

160 Евгения АКИМОВА Зазубринская «Щепка» Сергея Афанасьева Сергей Барсуков. Вальс с участием Ленина был одним из снов. А еще был антивальс — там так же вывозили Ленина, но был страшный свет, в котором Ленин корежился, пока его везли, и вокруг все были как зомби. Еще один сон был с бабой-революцией, ее играла Байрашевская. — Как в спектакле были решены расстрелы? Ирина Ефимова. Сцены расстрела повторялись пять раз. Сергей Барсуков. Сергей Николаевич подошел хитро. Четыре раза за спектакль сцена расстрела начиналась заново, зрители видели всю подготовку к расстрелу, но самого расстрела не происходило. И только на пятый раз, когда на сцене уже все накалилось, а зритель, наоборот, уже думал, что самого расстре- ла, смерти людей, ему так и не покажут, — происходил расстрел. Неожиданно гас свет, затем зажигался, и перед зрителем появлялись раздетые фигуры лю- дей, которые идут к дверям — пяти уже окровавленным щитам. Сами выстрелы были решены так: актеры, игравшие чекистов, брали в горсти красную гуашь, перемешанную с опилками, и швыряли ее в голых людей. Трупы падали, затем разворачивались двери. Самый эмоциональный момент спектакля — и для зри- телей, и для артистов. Сергей Афанасьев. Да, помню, вы вставали туда, на эти приступочки, в этот свет, в вас бросалась эта красная грязь, двери разворачивались — и вы исчезали. Дальше опять все повторялось: чекисты снова бросали грязь, уже в двери, баграми разворачивали, опять бросали — это была такая «машина». И, что немаловажно, это все шло под музыку Мусоргского «Картинки с вы- ставки» в обработке какого-то японского органиста. В театре ведь не только оркестр, рампа, сцена. Театр — еще и зрители. В. Зазубрин. Щепка — Как реагировали на спектакль зрители? Сергей Афанасьев. Как-то раз одному из зрителей натурально вызывали скорую. А однажды у рыдающей девушки из глаз линзы выпали, и мы, после спектакля, всем театром искали в зале эти линзы. Я только одно знаю: когда на наши спектакли люди приходили, у них был шок открытия. Открытия нового театра. Они никогда не предполагали, что та- кое может быть. — Те артисты, которые были раздеты в спектакле, звали на «Щепку» родственников, друзей? Или стеснялись, никого не звали? Сергей Афанасьев. В этом спектакле я первым в стране раздел артистов в спектакле. Да, в какой-то момент артисты были полностью голыми на сцене. Но это не вызывало сексуальных эмоций. Это было просто страшно. Это усугубля- ло эмоцию страха, беззащитности, с красной грязью на голых людях. Впечатление от спектакля оставалось, конечно, мощнейшее. Оно не менее мощное, когда повесть читаешь, но когда ты это видишь... да еще и музыка... А музыка там звучала абсурдная, жестокая, в исполнении холодного японского органа. Невыносимо трагично. И когда эти люди, совершенно беззащитные... помню, я этим моментом очень дорожил, потому что мне важно было, что эти беззащитные, голые люди встали здесь, отошли туда, повернулись, встали