Сибирские огни, 2023, № 5

120 Наталья ДЕНИСОВА Басни северной деревни дедкой на неделю, другу — и опять на города. Так и жись прошла... Дети разлетелись, мужик помер. Стало у Анастасии сердце ныть, в деревню проситься, в родной дом... Приехала. Избу подправила, жить стала. Дак тоже спокойно сидеть- то не можё, куды учительску-то закваску денешь... Удумала в деревне-то музей сделать. У ей стара изба есть бабкина, ну вот она там и затеяла котовасию-то ету. Всякой утвари насобирала, что свое, что у бабок выма- нила. Ничево так получилось. В одной комнаты изба деревенска устрое- на — кухня. И половички в ей, и всяки горшки, и скамейки, и даже печка русска стоит, правда, уж не действует, куды, столько годов-то ей. В дру- гой комнаты кровать поставлена, и люлька детска, и буфетик, и сундуки есть, станок тканый старюшший, и даже баба така ненатуральна стоит, в одёжу-то ранешну обряжена. А рядом с ей и мужик. Во как! В другой избы — советско время. Там и шкапчики еки, годов со- роковых, и помоложе, патефон откуда-то, да иша и играт. Даже парта притаранена школьна, с крышками-то екими, они иша поднимались-то. И игрушки. Всяки разны, разных годов. Игрушки-то Анастасия особли- во любит. Стрась ейна. В городе коллекцию-то свою собирать начала, давненько уж, а потом и в деревню переташшила с собой. Хороши есть игрушки — редки, интересны. Ну вот. Про музей-то в райцентре узнали, приезжали каки-то руко- водители, смотрели, хвалили, помочь обещали, чем нать. А потом стали к нам ездить туристы всяки. Ученики приезжают, быват, с учителками из окрестных школ, смотрят. Наши-то деревенски все уж побывали, со всей родней. Анастасия Ивановна всех пускат, никому не отказыват, да и денег не берё! Ей и жёнки наши помогать стали. Кто чево принесё, кто подежурит, кто приберё, кто гостей встретит. То посиделки каки устроят, мастерят чево-то, быват, с робятами-то козули пекут да красят. Ну вот. Был у Анастасии Ивановны-то однажды случай такой, с игрушками-то... Пришли в музей жёнка со старушкой. Мать да дочь. В годах уж. Они в соседней деревне жили у родни, гостевали. Ну чево, ходят они по избы-то, смотрят, дивятся. Городски они, не видывали екого- то. Анастасия Ивановна им сказыват басни-то свои про жись деревенску, показыват убранство. Те довольны! Дошли до избы-то с игрушками, заохали. И ека у их была, и еку видали. Тут старушка увидала медведика, екий буренький, плюшевый, в уголочке посажен был. У ей слезы и побежали по щекам-то ручьем. Жёнка, что с бабулькой-то была, испугалась, подскочила: «Мамочка, ма- муля, ты что, тебе плохо?» А старушка на медведика-то показыват, сквозь слезы причитат: «Это мой, мой... Мой Борька... Я когда в Ленинграде жила, мне его папа подарил, перед уходом на фронт... Сказал: “Береги Борьку!” Мне четыре годика было... А тут блокада... Как-то бомбить начали... Мы в убежище с мамой побежали, не успела я Борьку с со- бой забрать... Вернулись — дома нет... Я тогда долго ревела... Не наш- ли мы с мамой Борьку... И папа не пришел...» Старушка рыдала, тянула