Сибирские огни, 2023, № 5

113 Наталья ДЕНИСОВА Басни северной деревни Быват же тако! Ну чево, пошли. Черники-то в лесу полно, только ленивый не набе- рё! Поболе короб-то возьмём али какой? Ты пошто чоботки-то ети напя- лил свои городски, промочишь лапы-то. На, сапоги напяливай да пошли. Дуська вчерась бегала за Осиновец, коробейку хорошу таку приташшила. Дак и мы нагребем. Пошли за Осиновец. Ты под ноги-то гляди, идет шелкат своей чикалкой. Чик-чик, чик-чик. И чево вы в еко окошечко- то и видите? Туды чикай не чикай, все равно всего-то не запяхашь... Во кака ширь, смотри! Чево хоть чикашь-то? Навернешься в мургу-то, куды полез? Туды не сворачивай! Мы там не пойдем. Мне бабка моя сказы- вала про ту дорогу таку басню! Я тамотке с тех пор не хожу! Хошь рас- скажу? Вот. Была она, бабка-то моя Марфа, иша девкой, годов, может, семь. И пошли они с робятами в лес, тоже за ягода́ми. Брат ейный был, Василий, да иша кака-то девка. Дак вот, шли они дорогой-то етой, а дорога-то ета вдоль озера вьется. Ну шли как нать, знают куды, сколько разов уж тут бегали. Малы, говорит, бежим, смеемся, корзинушками ма- шем... К озерине-то подходить стали, глядят: на камне-то, большой там камень-то на берегу ляжал, девки две сидят, в годах уж... Бабка говорила, красивы таки... Сами белы, ажно светятся, волосы черны, как смоль, ку- дрявы, длинны, до земли свесились. А платья, дак и не видывали таких, как чешуя горят, все серебряны... В травы затерялись, ног и не видать... В деревни-то девки еких не на́шивали. А глаза... Бабка говорила, таки глаза... Большашши, темняшши... Глядят на тебя, а ты и стоишь как вко- панный, не сдвинисся. Ну чево, робята-то и встали. Ни туды ни сюды... На девок глядят, а девки-то на их... И молчат... Тут Василий-то как за- орё: «Отче наш...» Бабка-то сказывала, они тут и опомнились, глядят, а девки-то ети и пропали, как их и не было... Каки уж тут ягоды, робята бегом домой... Во как... Потому етой дорогой-то и не хожу, пусть и коро- че будё. Ты-то знашь «Отче наш»? Не? Глиняна любовь У меня в Заозерьи-то сестрица двоюродна живё. Имя у ей тако красиво-о-о — Серафима! Она из етих, из староверов будё. Строга така женка. Старинной веры держится. Книги-то у ей молельны древни таки, писанина мудрёна, от бабки иша остались. И в избы-то ейной всё на ста- рый лад. Из совремённого-то мало чево. Не признаё бабка нынешнего-то барахла. Ни машин-стиралок, ни кастрюль самоварных, ни телевизеров, ни чикалок твоих... Для лентяев, говорит, ето всё. Електричество — то да! Есть у ей, работат. Мало ли чево. Не така уж темна, не с лучиной сидит. Ну вот. У ей в хозяйстве-то така басня случилась... Всё дивлюсь! Как Серафима-то проглядела? Уж все у ей к ногтю прижаты, никто ни кыркнет, а тут еко... Хошь, дак расскажу?