Сибирские огни, 2023, № 5

106 Александр ОЛЕКСЮК О вещах и людях Лена знала слабое место супруга — нехватка мужественности — и, когда особенно злилась, проходилась по благоверному каблуками. Дома Семен молча отступал на кухню и начинал мыть посуду, чтобы отвлечься. Но здесь такой возможности не было. — Ну и плутала бы, от тебя все равно нет никакого толка. А зачем она мне — не твое дело. Яйца твои варить. Слышишь?! Хотя чего это я? У тебя ж их нет! — натужно засмеялась жена. — Лучше молчи, Лена, — злобно прошипел Семен, играя желвака- ми. Он сжал кулаки, глубоко вздохнул, медленно поднял с пола яйцеварку и, криво улыбаясь, сделал шаг в сторону супруги. Взгляд Крыжовникова был нездешним, будто обращенным внутрь себя. —Мол-чи-и, — одними губами сказал Семен и сделал еще один шаг к жене. Лена отступила, поняв, что переборщила, и напряглась. В этот мо- мент она почувствовала, как сильно любит сына и как хочет скорее к нему прижаться. Почему-то все ушло: ненависть к мужу, страх, раздражение. Осталось только желание проломить бетонный пол атриума и буром устре- миться вниз, к машине, где, вероятно, захлебывается от плача Мироша. — Смотри! — крикнула Лена. Семен вздрогнул и словно проснулся. В конце коридора, который вел в зал, церемониально проезжал убор- щик на поломоечной машине, похожей на механическую свинью. Семен поставил яйцеварку и бросился к уборщику, как к спасатель- ной шлюпке. Лена побежала за ним. Уборщик плохо говорил на русском, слабо понимал, чего от него хотят эти люди и почему они так взволнованы, но все-таки объяснил, как выйти на парковку. Оказалось, выход из этого крыла располагался неподалеку от атри- ума, но из-за крошечного павильона со смешными носочками, который воткнули в центре коридора, дверь вниз была едва различима. Через минуту Крыжовниковы спускались в лифте. Молчали. На пар- ковке слабо горели плафоны. «Киа Рио» спокойно стоял на месте и казал- ся еще меньше, чем в реальности. Мироша безмятежно сопел в своем кресле. — Спит, — выдохнула Елена и погладила сына по щеке тыльной стороной ладони. — Слава богу, — сказал Семен. Он обнял жену, и они какое-то время стояли неподвижно. Лена пла- кала, как человек, мимо которого прошла смерть. —Не плачь, родная, — успокаивал ее Семен. —Ничего ж не случи- лось, глупость какая-то, наваждение. Когда ехали обратно, на улице уже светало. —Слушай, а яйцеварка-то где? — спросила Лена, когда они заезжа- ли в Медведково.