Сибирские огни, 2023, № 4

92 Инна ДЕВЯТЬЯРОВА Двадцать семь драгоценных жемчужин * * * Галиция, Юго-Западный фронт, две тысячи четыреста пятьдесят седьмой год со дня Паринирваны Будды Шакьямуни Дождь лил, монотонно и вяло, сочился сквозь блеклые тучи — сплошной пеленой над окопною серою глиной. Надсадно ударила пушка. Земля содрогнулась в ответ — истощенно и глухо. Унгерн притушил папиросу. —Пойду прогуляюсь, —сказал он как можно небрежней. —Погоды сейчас преотличные... Резухин! За старшего будешь. Взахлеб застучал пулемет. Упреждая, откликнулась пушка. Унгерн встал из окопа. Шаг, другой. Приближались окопы противника. —Отчаянный! Я не ошибся в тебе, — хохотнул Махакала. Сердитый и черный, парил, точно облако дыма, над пушкой, и четки в руках его были остры, и тягучи, и звонки. —Не бойся, — шептали они, — тц... тц... пули тебя не заденут. Они как вода. Ветер. Облако. Глина. Тц... тц... забирай их с собой... — пели четки. Унгерн подал сигнал. Над окопом противника черно взметнулась земля. Приглушенно заахала пушка. — Своим помогаешь? — сквозь дым произнес Махакала. — Наводишь огонь на противника... так это здесь называется? Небо, какая роскошная бойня! — Он мягко, тигрино прищурился. — Кровь. Ее вкус будоражит... Унгерн кивнул. — Я знал, что ты будешь доволен, — пожал он плечами. — Война насыщает. Любая война. Махакала нахмурился. — Нет. Лишь война справедливая. Эта — бессмысленна. Скоро она прекратится. — Глаза его желто сверкнули. — Тебе дадут орден за эту войну. Им ты будешь гордиться. Свидетельство храбрости... как у вас там говорят... —Он опять засмеялся, белея клыками во рту. — Возвращайся. Достаточно. Дождь умолкал. Скупо сеял последние капли в размякшую землю. Унгерн шел. Пустота пред глазами его поглощала случайные звуки. * * * — Ни царапины! Надо ж. — Резухин вздохнул, недоверчивый взгляд его был осторожен. — Под самым огнем. Как на верную смерть... Впрочем, ты изменился. Давно замечаю. С той самой поездки к Джа- ламе... — Лицо его сделалось строгим. — Хотел расспросить тебя... Он замолчал. — Валяй, спрашивай, — Унгерн стряхнул папиросу, — все, что мож- но, — отвечу.