Сибирские огни, 2023, № 4

человеческой клеточкой, может, духом, а может — душой, не дать по- вториться трагедии. На кратчайший миг Семухин ощутил прикосновение высшего, гор- него света. Он уже хотел двинуться к нему, туда, в вечный запах мо- крой земли, но его остановило что-то смутно знакомое. После смерти Семухину вновь предстояло жить робкой надеждой, что когда-нибудь он сможет все изменить. Не жить даже, а опять надеяться, что сделанное им не напрасно, что его вклад все-таки оценят и воздадут должное. И эта надежда была хуже любого забвения, ибо она хотела отравить ожиданием саму смерть. Против этого Семухин знал только одно целебное средство — без- ропотный фатализм, с которым русский человек, когда ему становится в тягость вечное ожидание, наконец-то щелкает зажигалкой. И он провернул колесо.