Сибирские огни, 2023, № 4

74 Володя ЗЛОБИН Петрикор Со временем Семухин вернулся в родную деревню. Подлатал дом, оставшийся от родителей. Сам переложил печь, о чем у него уже был рас- сказ. Вечерами сидел на лавке, привалившись к теплой деревянной стене, и смотрел, как петляет узенький и темный Тартас. В пойме его Семухин нарезал ивняка и сплел изгородь. Она была как поставленная на бок река, вспученная гибкими волнами. Семухин часто ходил вокруг плетня, каса- ясь его ладонью, и ему казалось, что ладонь его — чья-то новая жизнь, которую ведут против течения. Грибов по-прежнему не было. Обычно с колка набиралась целая корзина, а сейчас на дне перека- тывался лишь подвядший подберезовик. Земля была промоченной, ме- ста — нехожеными, Семухин — русским, но не попадались даже поганки. Бывали, конечно, негрибные года, но что-то в них все равно шло — не белый, так сыроежки, не опята, так хотя б валуи. Семухин выбрел к лугу и закурил. Посмотрел из-под кепарика на небо. Может, изменилось что. По весне там взорвался метеорит. Семухин сам видел, как расцвела влажная апрельская тьма, словно кто-то запустил фейерверк с той, космической стороны. Жаль только, нигде не нашли даже осколочка. Это породило слухи, и в деревне судачили, что на орбите столкнулись спутники — наш и вражеский — и грядет конец света. В светопреставление Семухин верил не больше, чем в то, что в окру- ге перевелись грибы. Он ходил от колка к колку, пока не убрел совсем далеко от Тартаса и его займищ— за гривы редких холмов, к незнакомым лугам. Думалось Семухину, что он совсем один в мире и потому нужны были его шаг и рука, что струила траву. Ба-ра-ба... не слово даже, а слоги, все первые какие-то. Отскакивают, будто и тебя бросили на эту горячую плоскость, чтоб пропрыгал от Иртыша до Оби да закатился в ложбину. Вот как Семухин — когда там писательствовать, если жил от калыма к калыму. Еще и про бутылку не забывал. Пить он давно бросил, но за- губленных лет было уже не вернуть. Семухин не заметил, как стала хлюпкой земля. В прорезавшихся откуда-то оврагах пошли грибы. Да такие, каких он сроду не видел. Белую ножку опутывала красная сеточка, по которой пробегали искристые всполохи. Носа коснулся незнакомый душок. Совсем непри- вычный, он манил подойти и понять. Семухин просунул палец в ячейку. Обвел, понюхал. Затем осторожно потянул на себя. Волоконце лопнуло, среди красных брызг потух электрический разряд. Семухин выкрутил гриб, и обвисшая сеточка облепила ножку забытой рыболовной снастью. — Откуда ты такой взялся? — недоуменно спросил Семухин. В глубине тихого березового околка таинственно светились грибы с вуалью. Воздух прогибал тяжелый, гнетущий запах. Под ногами проми- налась земля. В лужицах стояла темная вода. Березы клонились, росли черными, изможденными. Семухин сунул в лужу болезненный, покрытый паршой сук, и тот не нащупал дна. Вода оказалась вязкой, студенистой, палка закачалась, как поплавок. Грибы едва слышно потрескивали. Сетки пульсировали, с навос- тренных кончиков срывались голубоватые искорки. Семухин подставил