Сибирские огни, 2023, № 4

64 Владимир ЧОЛОКЯН Оценка для учителя — Еще бы камерой поменьше тряс, и было бы совсем чудесно, — в шутку придрался оператор. Стукнув ножом по разделочной доске, Надя прервала повисшую па- узу, и всё снова пришло в движение. Аня выставляла на стол продукты и мыла найденные в шкафу пыльные стаканы. Оператор раскладывал ку- ски ветчины на тарелке красивым веером. Валя руководила процессом: заставила убрать вино в холодильник и притащить стол из другой комна- ты, чтобы всем хватило места. Сергей в какой-то момент расслабился и сам не заметил, как уже сидел во главе стола. Часы на стене показывали полдень. — Нет, это ты зря! Профессия учителя совсем не рутинная, — от- вечала Надя на провокационный вопрос. У нее в стакане было вино, но пила она его медленно и скорее для виду. — Сидишь целыми днями в одном кабинете, объясняешь одни и те же правила, — возразила Валя. Она свой стакан осушила и уже толкала в бок оператора, чтобы тот налил ей остатки из первой бутылки. — Ты очень поверхностно представляешь себе работу в школе. — Я, кстати, сначала думала на педагога поступать, — вклинилась в разговор Аня, уже заметно разгоряченная. — Но бабушка отговорила. Она сорок лет в школе отработала. На одну хорошую историю у нее всег- да найдется три плохих. То один дурак другого на уроке стулом ударил, то кто-то в окно выпрыгнул, чтобы контрольную не писать... — Чего же она тогда там работала, раз не нравилось? — поинтере- совался оператор. — Негде было больше, вот и работала. —Такого можно легко про любую профессию насобирать. Это же не показатель. Журналист тоже может писать о том, как на такой-то улице сожгли помойку. Или как очередную пенсионерку обворовали, когда она открыла дверь жуликам под видом соцработников. Это ведь тоже рутина! Видно было, что слова Нади задели журналистов за живое. Большая часть новостной ленты любого регионального издания состоит как раз из подобной ерунды. —Мы про такое не пишем! — обиженно сказала Валя. — У нас на- правленность другая — темы, которые в официальной газете никогда не поднимут. Не захотят портить отношения с рекламодателями, побоятся разгневать администрацию... А мы не боимся! — За что и огребаем, — заключил оператор. Сергей все это время сидел в прострации, жевал кусок остывшей пиццы и думал о своем. Спроси его в тот момент, о чем именно, — он не смог бы дать вразумительного ответа. Но где-то в глубинах его мозга сама собой шла серьезная мыслительная работа. Повязка со лба сползала, он снял ее и швырнул на кресло. — Выпустите! — Оператор, сидевший на диване вместе с Валей и Аней, отправился на кухню за второй бутылкой вина. Захмелевшие девушки откинулись на спинку и разглядывали комна- ту: чехословацкий сервиз в серванте, семейные фотографии, на которых, кроме Сергея и матери, были запечатлены тетя Оля и ее муж, большую