Сибирские огни, 2023, № 4

180 Валерий ИВАНЧЕНКО Формулы невозможного и многими персонажами. Фактически это роман в рассказах, в первой части ко- торого есть переход от ближнего будущего к дальнему, обоснованный участием персонажа-рассказчика в экспедиции на релятивистском космическом корабле, перепрыгнувшем за время полета через десятилетия. Роман Станислава Лема «Возвращение со звезд» с точно такой же сюжетной завязкой вышел в том са- мом 1961 году. Опять, надо полагать, сходные идеи носились в воздухе. Если персонажи Ефремова лишены в своем далеком-предалеком будущем определенных национальных и культурных черт и носят выдуманные имена, то герои Стругацких в XXII веке немногим отличаются от современников авторов и имена у них преимущественно русские. Мир Полудня и утопией-то назвать не поворачивается язык, слишком уж он похож на идеальные советские 60-е, в ко- торых остались исключительно хорошие люди, а все начальники куда-то исчезли, наладив предварительно материальное изобилие. Характерно, что Стругацкие не только подвели под утопию идейную базу в виде теории воспитания новых людей в интернатах, но и наглядно показали, как это воспитание работает (при- чем сделали это живо и без всякого утопического занудства). В полуденном мире немало странностей, которые легко объяснить условно- стями жанра и литературы в целом, но если подходить к делу серьезно (а фэны Стругацких относятся к их творчеству серьезнее некуда), то концы с концами не сходятся. Мир этот, к примеру, крайне малонаселен: в нем нет мегаполисов, и все знают всех. Понятно, что и сейчас все заметные люди знают друг друга бла- годаря соцсетям, но там и интернета-то нет, только всемирный информаторий, куда можно обращаться с запросами. Управляет миром Полудня некий Совет, в который входит десяток-другой специалистов. Зато в нем наделена исключи- тельными полномочиями организация КОМКОН-2 (первый КОМКОН — это «Комиссия по контактам», второй — «по контролю»). Еще больше странностей в исследуемой Вселенной. Необъяснимо домини- рование в космосе человечества. Все немногочисленные цивилизации, отличные от людей, замкнуты на себя и отказываются от экспансии. Зато в следующих романах цикла одна за другой открываются планеты, населенные такими же, как и мы, людьми, только отстающими по развитию. Все загадки этой Вселенной списываются на сверхцивилизацию Странников, оставившую в космосе следы своей деятельности, но удалившуюся невесть куда вместе с коммунистической номенклатурой. В десятые годы нашего века эти странности соберет и объяснит все разом Михаил Харитонов в своем конспирологическом фанфике по миру Стругац- ких — огромном романе «Факап». Впрочем, его остроумное объяснение мира Полудня большинству почитателей творчества братьев не по душе и считается в их среде циничным глумлением. Тема космических путешествий и открытий была широко представлена в советской фантастике 60—70-х, тут можно назвать имена Генриха Альтова, Валентины Журавлевой, Евгения Войскунского и Исая Лукодьянова, Владимира Михайлова и многих других. Однако альтернативной Ефремову и Стругацким попыткой создания масштабной и связной картины будущего можно считать, пожалуй, лишь роман Георгия Гуревича «Мы из Солнечной системы» и ряд примыкающих к нему повестей. Гуревич, в отличие от автора «Туманности Андромеды», описывал близкое будущее, но был сходен с Ефремовым своим научным и инженерным, конструкторским подходом к писательству. В то же время писатели из круга Стругацких — Дмитрий Биленкин и Кир Булычев — создали немало произведений, не претендующих на собственную