Сибирские огни, 2023, № 4

178 Валерий ИВАНЧЕНКО Формулы невозможного Но о летающем человеке Александр Грин еще в 1923 году написал «Блистающий мир», причем отнюдь не в жанре научной фантастики. Роман Грина был пер- вой историей о человеке со сверхспособностями, тема которого давно стала в американском масскульте ведущей. Своим играющим сверхчеловеком Грин по- лемизировал с Фридрихом Ницше и предвосхищал тему «люденов», придуман- ных братьями Стругацкими 60 лет спустя. Грин, в отличие от прагматического Беляева, представляет собой пример сугубого компенсаторного эскапизма. Есть расхожие сюжеты, озвученные задолго до появления бестселлера Оссендовского 1922 года «Звери, люди и боги», рассказывающего о тайных странах Шамбале и Агарти, в них вероятно влияние книг Елены Петровны Блаватской. Русские путешественники попадают в Гималаях в неведомый город, где английский физик Блом кует тайное оружие. Другие русские путешествен- ники вступают в борьбу с английским химиком, в глуши Тибета проводящим бесчеловечные эксперименты. Этот сюжет о сумасшедшем ученом, засевшем в труднодоступном экзотическом месте и угрожающем миру, тоже идет от «Острова доктора Моро» Уэллса. Он был растиражирован советскими фан- тастами: Александром Беляевым в «Продавце воздуха», Сергеем Беляевым в «Радиомозге», Юрием Долгушиным в «Генераторе чудес», Александром Казанцевым в «Пылающем острове», Лазарем Лагиным в «Патенте АВ». А восточные легенды о Шамбале, наряду с прочим оккультизмом, успешно по- пуляризировал уже в 1970—1980-е годы советский фантаст Еремей Парнов (пока всю эту восточную мистику не осмеяли в своем пародийном романе 1997 года Андрей Лазарчук и Михаил Успенский). Или вот еще сюжеты из 1910-х годов: в пещерах близ Байкала экспедиция обнаруживает «написанную на древнесанскритском языке» историю могуще- ственного государства, погибшего во времена оледенения; карликовая раса, чье существование в пещерах неведомого острова поддерживается за счет внутрен- него тепла Земли. Эти тексты стали предшественниками широко развернувше- гося в 1990-х направления исторической конспирологии. 3. Золотой век российской фантастики, именуемый также «третьей волной» (это было условно третье поколение фантастов после довоенного времени и пе- риода 40—50-х годов ХХ века), ознаменовался явлением в конце 1950-х го- дов Ивана Ефремова и братьев Стругацких. Со смертью вождя народов и последующим «раскручиванием гаек» аван- тюрные романы 1920-х (М. Шагинян, И. Эренбург), политические памфле- ты 1930—1940-х (Н. Шпанов, Л. Лагин) и технотриллеры 1940—1950-х (А. Казанцев, Г. Адамов) сменились романтическими утопиями о будущем все- го человечества. Пафос борьбы с врагами (будь то капиталистические хищники или косная природа) уступил место мечте о новом человеке и его космической экспансии. В другом виде эта мечта была изложена в работах русских филосо- фов-космистов, более конкретно — у К. Э. Циолковского. В советской художественной литературе хватало произведений о косми- ческих путешествиях, целью которых становились планеты Солнечной систе- мы. Например, Александр Беляев написал в 30-е годы прошлого столетия «Прыжок в ничто» и «Звезду КЭЦ», следуя работам именно Циолковского. Книги Владимира Владко «Аргонавты Вселенной» и Бориса Анибала «Моряки Вселенной» рассказывали о полетах на Венеру и Марс. Георгий Мартынов