Сибирские огни, 2023, № 4

170 Сергей ПРОХОРОВ Кирзаки, труба и танцы нашему полку выделяли участок на картофельном поле. В начале сентября кар- тофель необходимо было убирать. Любая работа за пределами части обычно воспринималась как благо. Смена обстановки и отсутствие надзора напоминали о «гражданке». Но только не копка картошки. В первую очередь из-за особых бытовых условий. Рассказы о битвах за урожай передавались в полку от призыва к призыву, как у спартанцев история битвы при Фермопилах. Она тоже случилась в сентябре, только в 480 году до нашей эры. Для проживания сельхозвоинства численностью примерно тридцать человек в деревне отводили расположенный на холме большой дом. Колонка с водой находилась внизу. Ходить за ней приходилось по крутому и длинному спуску без ступенек и поручней. В дождь склон раскисал, и доставка воды из силовой тренировки превращалась в грязевой экстрим. Все «потому, что без воды и ни туды и ни сюды», как пел веселый водовоз в кинофильме «Волга-Волга». За день ее необходимо было принести около ста ведер. Кроме того, оста- вавшийся в доме в рабочее время наряд из трех человек должен был его мыть, обеспечивать повара заготовкой овощей, топить печи, мыть посуду и выполнять много другой работы. Это было тяжелее, чем смена в поле, после которой можно было хоть как-то расслабиться. Поэтому состав наряда определялся просто: им становилась бригада, накопавшая за день меньше других картошки. В каждой бригаде был старший — копщик на вилах и двое с ведрами. В полковом продотряде мы опять оказались вместе с Игорем. Третьим к нам попросился азербайджанец Салим, тоже из нашей роты. И вот одним солнеч- ным сентябрьским утром мы прибыли на огромное колхозное поле. К копке кар- тошки я был приучен с детства, но в этот раз масштабы работы пугали невы- полнимостью. Агроном провел инструктаж, каждой бригаде отмерили равные делянки, и мы приступили к труду. Сопровождал нас капитан Рязанов, хороший, веселый офицер, заведующий полковым клубом, для которого колхозная картофельная одиссея была своеобраз- ным развлечением. Чтобы задать работе темп, он начал считать: раз-два, раз-два. Стало весело и жарко. Но лучшим мотиватором служило общее нежелание зале- теть в наряд по дому. Мы буквально убегали от него. Я — вприпрыжку на вилах, а ребята — с полными ведрами корнеплодов. К вечеру у каждой бригады вырас- тала куча картофеля, по которой подводили итоги дня. Всю уборку наша бригада была лидером, лишь пару раз уступив клубень первенства в нелегкой борьбе. За что командир полка объявил мне благодарность и вручил еще одну грамоту. Запомнилось и еще кое-что. Раз в неделю солдат должен ходить в баню и в кино. Это закон. В отличие от полковой бани, деревенские бани топились по-черному. Это когда дым поступает внутрь и на стенах оседает сажа. После каждого мытья ее необходимо чистить, но мы об этом не знали. Нам досталась заброшенная, поросшая мхом, покосившаяся баня. Ее давным-давно никто не чистил. Сажа сыпалась с потолка, поэтому сколько мы ни мылись, становились только чумазее, как напарник Шурика в «Операции Ы». Зато погрелись и при- обрели жизненный опыт. В банный день солдату положен выходной. То воскресенье выдалось пого- жим, и мы с Игорем решили сходить в деревенскую столовую — сильно хотелось домашней еды. В обеденном зале не было никого, кроме двух дородных красно- щеких поварих с сильным телом и большой грудью. Мы заставили стол тарелками и начали есть, ловя на себе лукаво-дружелюбные взгляды сотрудниц общепита. Вдруг одна из них вышла из-за прилавка и поднесла две железные кружки, пол- ные до краев. Сказала, что компот. В действительности это был ядреный деревен- ский самогон. Пить в армии нельзя, сухой закон, а у нас в полку особенно, сразу