Сибирские огни, 2023, № 4

132 Олег САФОНОВ Генетический брак «Что ж, в самом деле оптимальное решение, — в очередной раз от- метил профессор, приближаясь к главному входу. — При минимуме за- траченных ресурсов — серьезная эстетическая составляющая». Он вошел в здание, прикоснувшись к инфоприемнику кольцом. «Тоже чрезвычайно удобная вещь», — вздохнул Аслан Давидович. В куске желтого металла с микросхемами все: деньги, личные документы, прививки, группа кро- ви, перенесенные болезни, генетическая карта. Профессор еще помнил жизнь без колец, когда приходилось иной раз искать в карманах наличные и бегать за справками в разные инстанции. Помнил дискуссии о вжив- ляемых чипах, которые будут подавать зомбирующие сигналы. Глупости, обычные технологические страшилки. Кольцо при желании всегда можно снять и даже, если захочется почудить, совсем выкинуть. Потом, правда, придется заплатить внушительный штраф, чтобы получить новое. Бероев сидел в уютном ресторане, оперевшись на спинку в меру мягкого дивана, а за прозрачной стеной бушевало море. Море эмоций. Трубы многоуровневого аквапарка были сделаны из гиперпластичных ма- териалов, что позволяло автоматически менять конфигурацию спусков, каждый раз вызывая у посетителей новый всплеск адреналина. Глядя на захлебывающихся от восторга детей и радостные лица их родителей на панорамных мониторах, профессор подумал, что правительство выполни- ло свое обещание. Каждая семья имеет возможность раз в неделю по- сещать центр счастья. «Впрочем, большинству из этих счастливых людей приходится работать за компьютером по десять-одиннадцать часов в сут- ки», — невесело усмехнулся Бероев. И такое уж, видно, было сегодня у него настроение, что даже жареная баранина казалась невкусной. Конечно, профессор прекрасно знал, что на тарелке синтезированный белковый комплекс с химическим наполнителем «Архар», знал также, что он по своим качествам нисколько не хуже нату- ральной продукции скотоводства, которое сохранилось только в отдельных труднодоступных районах Земли. Но почему-то хотелось совсем другого. В памяти всплыли картины раннего детства. Яркие цветы на аль- пийских лугах, прощально кивающие вечернему солнцу, отары овец на склонах, закрытых тенью соседнего хребта, лиловые снежные вершины, гул реки в туманном ущелье. Лохматые собаки, развалившиеся у треску- чего костра, сложенного отцом. В это наполненное тающим светом время отец часто усаживал Аслана на колени, доставал самодельную свирель и долго играл простую, грубоватую мелодию, вобравшую в себя очарование окрестных гор. А по небу медленно брели на неведомый далекий север сиреневые барашки облаков. Потом Аслан вместе с большим и беско- нечно родным человеком молча смотрел в тишине, как распускаются над Казбеком звезды. Когда ночь совсем поглощала долину, проникая холо- дом под накинутую на плечи овчину, отец давал Аслану, как истинному мужчине и помощнику, настоящее, горячее, пахнущее дымом мясо и неиз- менно говорил: «У каждого, сынок, своя дорога, мне же, кроме этих гор, ничего не нужно. И ты сохрани их в своем сердце». — Аслан Давидович, здравствуйте, — пропел знакомый звучный голос.