Сибирские огни, 2023, № 4

131 Олег САФОНОВ Генетический брак давно уже считалось архаичным подходом. Интуицию в качестве аргу- мента на Большом совете не представишь. Профессор обессиленно откинулся в кресле, переведя пустой взгляд на потолок. Вдруг его внимание привлекла розовая точка в правом углу. Точка пульсировала и как будто увеличивалась в размерах. От нее исхо- дили непонятные прерывистые звуки, вроде азбуки Морзе. Постепенно Аслан Давидович различил в красноватом свечении изогнутый хвост, переходящий в зачаток позвоночника, жаберные дуги и несоразмерно большую голову человеческого эмбриона. Настойчивый сигнал проникал в мозг профессора, обволакивая нейроны, вызывая необыкновенно при- ятное чувство, знакомое каждому, кто добивался успеха после напряжен- ного творческого труда. Перед глазами поплыли химические формулы, картинки нуклеотидов, фотографии хромосом, спиралей ДНК, причуд- ливые изображения генов, потом все завертелось, перемешалось и в один миг предстало перед взором профессора красивой и четкой, как звездное небо в ясную ночь, картиной. Картиной гениальности S-245. В этот мо- мент, к ужасу Бероева, потолок вздрогнул, ожил, и в нем обозначился круглый массивный мускулистый центр. От него, извиваясь, поползли разноцветными огнями щупальца, подбираясь к зародышу, который за- вибрировал, несомненно взывая о помощи. На стене высветилась кар- та незнакомой профессору местности. В разных местах изрезанной го- ризонталями поверхности появились слова: «Ахтарск», «Чеменгинский перевал», «Демьянова пустынь». Через них пробежала изогнутая линия дороги и оборвалась восточнее пустыни, где загорелась яркая надпись: «Архаика». Дохнуло запахом хвойного леса. Затем все поглотила ослепи- тельная вспышка, и наваждение исчезло. «Перетрудился. Отключаюсь прямо за рабочим столом, вот и мере- щится всякая чертовщина. Пора заканчивать с навязчивыми мыслями, так недолго и с ума сойти. Надо отвлечься», — сделал вывод профессор. За стенами института генетики витал аромат радости, усиленный резким запахом модной парфюмерии. Диодные фонари. Сияющие фасады домов. Мельтешащая на огромных экранах реклама. Ритмичная музыка. Вереницы тихих, как летучие мыши, электромобилей. Шумные потоки людей на ровных широких тротуарах. Улыбчивые лица. Белые зубы даже у пожилых. Вызывающе яркие наряды. Притягивающие взгляд декольте. Облегающее и соблазнительное. Рельефное и маскулинное. Правильное без фотошопа. Настроенное на удовольствие. Под ногами обозначились мерцающие, как елочная гирлянда, стрел- ки с надписью: «Центр счастья №46». «Что ж, можно и в сорок шестой, какая разница», — подумал Бероев, сворачивая налево, не сопротивляясь подхватившей его возбужденной людской волне. Центр счастья представлял собой громадный стеклянный паралле- лепипед на площади Ученых. Но на его фасаде световые потоки созда- вали удивительно качественные голограммы, и сорок шестой поминутно превращался то в беломраморный Тадж-Махал, то в зияющий порта- лом Страшного суда Нотр-Дам-де-Пари, то в другие шедевры архитек- туры.