Сибирские огни, 2023, № 4

113 Инна ДЕВЯТЬЯРОВА Двадцать семь драгоценных жемчужин — Так вы подчинялись Семенову? Он все решал? Усмехнулся. Вину на себя — не впервой... — Нет. Я сам принимал все решения. — Где он сейчас? — раздраженно. — Не знаю. Скудеющий свет. Голоса нарастали. — Так вам помогала Маньчжурия? — Нет. Ошибаетесь. Серым надвинулись стены... ...и стали как лед — ослепительны, тонки, прозрачны. За ними — толпа. Выжидала в бездумии. Жадные взгляды. —У вас в Забайкалье остались соратники. Связь с ними — имеется? — Нет. ...Топкий гул голосов. Стены стали остры, как осколки. Разбились на узкие трещины. В них — был густой, восхитительный свет. Все решалось. Все было неважно. — Подсудимый! Последнее слово! — устало. Потрепанным, вы- цветшим голосом. ...Лед, обжигающий пальцы. Огонь. Духота. Унгерн ждал. Разноцветные искры летели к огню. — Ничего — в оправданье, — сказал наконец. ...И угасло. И сгинуло. Он был один. Черный, мертвый, молчащий подвал. Тишина. Деревянные нары. — Назавтра — расстрел. Вы готовы, барон? — бесконечно язви- тельно. — Да, черт бы всех вас побрал. Надоело. Готов. И явилось спокойствие. * * * Сон был краток, и в нем была степь и бескрайнее озеро — тихое, темное. Всплеск — осторожная рыба ушла в глубину. И опять замолчало. Клубился белесый туман. Прозвучали шаги. Над высокой, по пояс, травой — вознеслась чья-то тень. —Хас-Батор, — сказал Унгерн. —Ты снова явился во сне. Отчего? — Потому что я мертв, — с сожаленьем сказал Хас-Батор. Он был черен и страшен лицом. На нем были отверстые раны, из них — мерно капала кровь. — Махакала оставил меня, растворился в озерной воде. И тогда — подступили враги... Он поник. Его тень стала малой и зыбкой. Сквозь нее, точно иглы, торчала трава. Хас-Батор исчезал, блеклый, словно озерный туман, под- нялся над водою. И сон прервался. ...И защелкал замок. Дверь открылась. Огромный и бархатный тигр мягко крался по полу. В глазах его, желтых, коварных, — горела луна.