Сибирские Огни № 4, 2021

84 ВАЛЕНТИНА ГОРАК СЕВЕРНОЕ СИЯНИЕ луке. У Коли был еще и ребенок, родившийся шесть месяцев назад, сын Толичка, в котором он души не чаял. Наблюдая круговорот мужчин вокруг новенькой матроски, Петр и Коля только посмеивались да ставки делали, кого наконец выберет Мурка. Пари заключили по-взрослому, на ящик водки, а Лику попро- сили «разбить». Лика была под таким впечатлением, что этим же вечером пристала к Пете с отчаянно мучившим ее вопросом: — Петя, а если Маня никого не выберет? — Как это не выберет? — удивился Петр. — Ну не понравится ей никто. Вот с какой стати ей обязательно должен понравиться кто-то из этих троих, ну, или еще кто-то? — Как это не понравится? — Петр просто не понимал, что имеет в виду Лика. — Понравится, никуда она не денется! — И, сделав па- узу, добавил для ясности: — Пойми, Мышонок, женщина на корабле не должна быть бесхозной. Она обязана сделать выбор и быть верной как минимум до конца навигации! — А если... — А если будет «если», то, считай, кораблю трындец! — Но ведь она же человек! Такой же, как все! — эту фразу Лика прокричала уже в спину выходящему из каюты Петру: ему пора было на вахту. Когда Петр возвратился в каюту, Лика, рассеянно переделав все дела на кухне, опять сидела на кровати с таким отрешенным выраже- нием лица, что Петр не на шутку испугался: — Мышонок, что случилось? — Петя, ну а если она все-таки не... В глазах Лики было столько отчаяния, что Петра, как холодной водой, окатило жалостью. Его Мышонок четыре часа страдал, как он мог допустить такое?! Полный раскаяния, он плюхнулся на кровать рядом с любимой и произнес как можно более проникновенно: — Лика, ну ты посмотри на Маньку: да она сама без мужика пяти дней не протянет, а прошло уже семь, как она на корабле. Пойми, ты со своей колокольни страдаешь, а она... не та-ка-я, как ты! Мурка-Манька действительно была «не такая». Это была яркая брюнетка с восточным разрезом глаз, с белой кожей и легкой фигур- кой. Но верно подметил Бузука: «запущенная деваха», ничуть не тро- нутая воспитанием. Хотя... могла ли быть другой девочка, выросшая в северном про- винциальном, забытом богом и людьми городке с алкоголичкой-ма- терью? К тому же с самого начала все окружение матери, а значит, косвенно, и ее окружение, пророчило ей повторение материной судьбы.