Сибирские Огни № 4, 2021

77 ВАЛЕНТИНА ГОРАК СЕВЕРНОЕ СИЯНИЕ к борту судна и по дрожащему хлипкому трапику (или это ноги у Лики дрожали?) перейти на танкер. Лику приятно поразило, что подниматься по трапу кроме Петра ей, непривычной пока к таким подвигам, помогали еще двое молодых парней задорного вида, которые с плохо скрываемым любопытством на нее глазели. — Рулевые, Серега и Мишка, — шепнул ей Петр. В этот же день она услышала случайно, как Серега с Мишкой хи- хикали между собой, что новенькая, жена «второго», хороша, но ста- ровата. Лика даже расстроилась: конечно, она не первой молодости, далеко не шестнадцать и не восемнадцать даже, а двадцать три все- таки, но все равно обидно. Впрочем, смешная обида очень скоро забылась под рухнувшими на нее заботами. Как она, выпускница НГУ, филолог по образованию, оказалась в роли судового повара — так это Пете спасибо сказать. Она-то пла- нировала приехать сюда к мужу (как декабристка) не раньше осени, когда навигация закончится. Но на судно срочно потребовался новый повар, или повариха, как здесь говорили. У прежней, бабы Кати, как ее называли в команде, стали случаться сердечные приступы, и после возвращения в порт приписки ее отправили в больницу. И вот тут-то соскучившийся по любимой Петр и предложил капитану кандидатуру своей жены в качестве повара. Пусть поработает, а заодно и по Лене прогуляется — когда случай еще представится? Конечно, Петр с ней предварительно советовался, а она, тоже успевшая заскучать по уехав- шему еще в апреле мужу, ничего против не имела: посмотреть реку ей и самой хотелось, пусть даже и такой ценой. Да и к готовке дома она относилась положительно, многое умела, к тому же была уверена, что ей предложат поучиться неделю-другую на каких-нибудь поварских курсах. Однако в кадрах предприятия заморачиваться не стали, а взяли бланк, черкнули несколько строчек, поставили печать, и вот уже повар второй категории приступил к своим обязанностям на самых что ни на есть законных основаниях. Стало тяжело, черно-бело и скучно. Огромные кастрюли, пова- решки, сковороды, девять человек экипажа, мойка посуды. Лика с тоской вспоминала свои домашние миниатюрные кастрюлечки, себе и Пете, и ту радость, с которой она фантазировала над ними. К тому же она стала замечать, что к ее черно-белому настроению прибавляется какая-то общая натянутость и в человеческом коллективе, в экипаже, как здесь говорят. Она еще не скоро поймет, что здесь, на Севере, это норма. Суро- вый климат, бесцветная природа гармонируют лишь со сдержанными,