Сибирские Огни № 4, 2021

59 МИХАИЛ СТЕКАЧЁВ ЖЕЛЕЗО — ТОЖЕ НЕПЛОХО — Помнит она... Ага! Забыла ты отца. А он герой был, не то что этот твой... Мама вдруг посмотрела на Костю холодными глазами, набухшими и покрасневшими от слез. — Не был он героем, Костенька, — сказала она буднично. — И летчиком не был. Та-а-ак, — протянула с каким-то тихим и почти не- уловимым презрением, — обычный пустозвон-сантехник, мастер по ушам ездить. Костя заиграл желваками. — Замолчи, мама, не смей! — прошипел он. — Ему нравилось жить легко. Мы даже не были женаты. — Не смей, не сме-е-ей! — Когда я забеременела тобой, он предложил мне сделать аборт — убить тебя, — она говорила это с каменным выражением, совсем не обращая внимания на сына. После этих слов Костя замер, словно каждая его клетка отказа- лась подчиняться. — Что ж ты такое говоришь, мам? Что ты несешь?! Внутри у него спорили двое. Один отказывался верить словам ма- тери, другой — беспощадный предатель — говорил, что это правда. — Неправда, это неправда... — пробормотал Костя сдавленным голосом. — Зачем ты это говоришь, мама? Это все неправда! — И вот он исчез, как сквозь землю провалился. А я вся на не- рвах! И ты тогда в животе у меня перевернулся... В результате — не- правильное предлежание. Оттого и недуг твой. Закончив свой рассказ, мама посмотрела на Костю со смешанным выражением жалости и надменности победителя. Наконец, не выдер- жав вида сына, восседавшего на стуле прямо, как будто по стойке смир- но, но с обреченным и пустым взглядом, явно совершенно раздавлен- ного ее признанием, она вышла из комнаты. По оконному карнизу забарабанил дождь. Он усиливался, пре- вращаясь в ливень. По стеклу потянулись прозрачные ветвистые узо- ры, пряча пышные тополиные кроны. И дорогу, по которой каждый день ездил Костя, и даже след пролетевшего в небе самолета скрыла бесформенная и непроглядная светло-серая пелена. Бог весть сколько времени Костя просидел опустошенный. На- конец, словно пробудившись, он встал со стула и, немного повертев головой, словно спросонья, стал один за другим разглядывать свои са- молеты. Он дотянулся до недавно собранной модели SJ-100, повертел ее, разглядывая со всех сторон, будто не узнавая, и медленно сжал в руках. Раздался хруст — надломилось крыло... другое... фюзеляж... На лице Кости не дрогнул ни один мускул. Вновь и вновь он сжимал и раз-