Сибирские Огни № 4, 2021

180 Сама Лидия Сергеевна никогда не смеялась, потому что давно приучила себя быть серьезной. И потом мне не раз приходилось слышать, что, готовясь работать, а осо- бенно на заводе, надобно спрятать в карман всякие свои черты характера, кроме настойчивости, пресерьезности и разответственности. — Детство кончилось. Все! — гово- рили мне многие, словно бы с удоволь- ствием. Мол, повеселились, поиграли — и хватит: отрабатывайте нынче за это». Говорившие неправы: работа на заводе — радость. И начинается ра- бота-радость уже на подходе к месту трудовой вахты: «Утром все мы идем на завод. Кто уже проснулся, а кто на ходу досыпает. Кто торопится, а кто спокой- но ему говорит: — Не торопись, никто твой станок не займет. Вся улица понемногу втягивается в проходную завода. И вдруг из проходной мы услы- шали музыку. Самую веселую музыку. И даже не одну, а сразу две музыки, то есть одну, но из двух колокольчиков, ко- торые силятся друг друга обогнать. Кто еще не проснулся — тот разом проснулся. А кто был вялый по природе — тот сразу стал по природе не вялый. — Идем, как на танцы, — сказал Жора Крекшин из соседнего цеха. — Заманивают нас в завод с утра пораньше, — сказала тетя Настя, а сама довольна, даже пошла поскорее, хотя и знает, что станок не займут. Оказывается, было решение завко- ма: по утрам давать из проходной лю- дям музыку. Для утренней бодрости. Заботится завком о нас о всех с утра пораньше». Неожиданно в сознании картины «праздника труда» смешиваются с по- хождениями любвеобильного Ивана Петровича: «Моя соседка по квартире Тоня работает в нашем цеху на монтаже. Тоня работает хорошо, но всегда го- ворит своему мастеру: — Ты меня подхваливай, так я как лошадь работать буду». Вполне возможно, что трудовой по- рыв Тони находит свое продолжение в подъездной сцене. Там, как помните, крепкие, «как жандармы», пальцы не- знакомки (работа на монтаже сказыва- ется) мешали Ивану Петровичу позна- вать на практике прекрасное. Возникает представление об обратной хронологии единой писательской вселенной Марам- зина. Подросток с отставанием в раз- витии после крепкой заводской закалки поступает по «рабочей квоте» учиться на инженера-электрика, получает от ав- тора имя-отчество и вылетает с третье- го курса после эпохальных вопросов о природе электрона. Читая «официаль- ные» журнальные тексты Марамзина «из сегодня», невольно задаешь себе вопрос: видели ли «второе дно» тог- дашние редакторы или принимали его за неумелую, хотя и идейно правильную стилизацию косноязычной речи проле- тарского подростка? Через три года Марамзин снова ра- дует ленинградскую детвору, издается его новая книга с названием «для сво- их»: «Кто развозит горожан». Кроме того, все там же, в «Юности», в 1968 году появляются два его небольших тек- ста в юмористической рубрике «Пыле- сос» с подзаголовком: «Из цикла “Рас- сказы горожанина”». Второй привет был передан. Отдельные рассказы пе- чатаются в антологиях и коллективных сборниках. Параллельно развивается диссидентская карьера Марамзина. На- чинается она, впрочем, с отстаивания прав самого Владимира Марамзина.