Сибирские огни, 2017, №8

59 ТАТЬЯНА КАТЕРОВА ЗАПИСКИ ПЕРЕВОДЧИЦЫ, ИЛИ ПЕТЕРБУРГСКАЯ ФАНТАЗИЯ Однако, вспомнив про рукопись, которую заперла на долгие годы в темном шкафу, замолчала. Потом сказала: —Ты — волшебник, я — королева, а кто тогда Треха? Он же собака, он не может придумывать сказки. — Почему не может? Не факт. Лично я понятия не имею, о чем думают собаки. По-моему, как и мы, обо всем. Во-вторых, мне кажется, что он не просто пес, а некий связной! Сквозит туда-сюда между мирами. Хотя это лишь моя догадка. Треха — хитрая бестия, и прямых доказа- тельств нет. Я почувствовала, что становлюсь счастливой: меня называли умной, талантливой и даже гениальной, но королевой... Титул присвоили впер- вые, и путешествовать в компании волшебника и лунного пса тоже не приходилось. Это было потрясающе! Кабина лифта мягко и быстро взвилась вверх и, к моему удивлению, остановилась перед одной-единственной дверью: больше на лестничной площадке квартир не было. Такое я видела впервые и задала дурацкий вопрос: — А где соседи? Василий рассмеялся: — Здесь начинается другой мир, Аня, с которым ты еще не знакома. Это мой мир, моя вселенная. Какие тут могут быть соседи? Добро пожа- ловать в Лунный дворец! Дверь открылась, и мы проследовали в просторный высокий холл, где он снял с меня плащ и, встав на одно колено, сохраняя серьезность, переобул в тапочки с розовыми помпонами. Это было смешно и забавно: бородатый принц в ватнике и бледная, не очень молодая Золушка. Потом принц жестом пригласил следовать далее. Мы вошли в странную гостиную, где половину стены занимало огромное окно-фонарь, из которого лился лунный свет. Треха с достоин- ством льва разлегся на ковре и превратился в серебряного сфинкса. — Вот, Аня, это Небесная гостиная. Полетаем? Василий любезно поставил рядом два белых кожаных кресла с про- зрачными ножками, которые напоминали облака, висящие в воздухе. — Это моя идея: я посвятил ее невесомости. Обожаю летать во сне. А ты? — Никогда не летала, — соврала я, чувствуя волнение и легкую злость от непонятной ситуации. — Я абсолютно нормальный человек. — А я? — Он головокружительно улыбнулся, и бедное мое сердце замурлыкало под этим ласковым и веселым взглядом. — Не знаю... Я думаю, что мне все снится. И ты, наверное, тоже. Он рассмеялся тихо, но от души: — Отчасти ты права. Сейчас попробую тебя удивить. — Не надо, — прошептала я, и тут он пропал, как будто его и не было.