Сибирские огни, 2017, №8

189 бирского бюро ЦК РКП(б) он был пере- веден в аппарат Енисейского губернского исполкома, с 1921 по 1924 г. руководил Хакасской секцией при отделе народного образования и был председателем комис- сии по ликвидации бандитизма на юге Енисейской губернии. В 1924—1925 гг. Итыгин исполнял обязанности пред- седателя Хакасского уездного ревкома, первого председателя Хакасского уезд- ного и окружного исполкомов рабочих, крестьянских и красноармейских депута- тов. В 1927 г. он возглавил Совет про- свещения национальных меньшинств при Сибирском краевом отделе народного об- разования в Новосибирске. Г. И. Иты- гин скоропостижно скончался 5 декабря 1928 г. Кроме политической деятельности Георгий Игнатьевич занимался журнали- стикой, пробовал себя в роли редактора. Под его руководством в 1916—1917 го- дах выходил ежемесячный педагогиче- ский журнал «Сибирская школа», поль- зовавшийся популярностью; в сибирской периодике печатались его статьи, посвя- щенные проблемам педагогики и социаль- ным вопросам. В зрелые годы, занимая высокие посты, Итыгин продолжал ре- гулярно публиковаться в журнале «Про- свещение Сибири». Но главным делом его жизни всегда оставалось образование. Под его началом работала комиссия по созданию хакасского алфавита и состав- лению первых учебников на хакасском языке; с его помощью организовывались курсы подготовки национальных учитель- ских кадров, открывались национальные школы. Именно связь портретируемого с его малой родиной стремился подчеркнуть А. Н. Никулин, работая над картиной. Время ее создания — ориентировочно 1920-е гг. Произведение представляет собой полотно вытянутого горизонталь- ного формата с погрудным изображением человека, показанного крупным планом. Средний план являет собой многоцвет- ное изображение гористой местности и группы людей, сидящих вокруг каменно- го истукана; вдали выписаны линии гор. О. А. Бабина в статье «Портрет в твор- честве А. О. Никулина (1878—1945)» (2011) говорит о сцене камлания, разворачивающейся на втором плане. М. П. Чебодаевой в альбоме «Хакасия в творчестве русских и зарубежных ху- дожников XVIII—XX веков» (2014) эта сцена интерпретируется как покло- нение богине-матери Улуг Хуртуях Тас (в разных переводах — «большая камен- ная старуха», «большая каменная жен- щина», «великая каменная матерь») — одному из самых почитаемых божеств в Хакасии. Идол на картине действительно напоминает этот уникальный памятник окуневской культуры III—II тысячелетий до н. э., расположенный в Аскизском районе Хакасии. Фигура на переднем плане написана в сдержанной цветовой гамме и контрасти- рует с живописным, празднично тракто- ванным фоном; только зеленый орнамент на воротнике и рукавах изображенного созвучен краскам среднего плана. Лицо человека сурово: между бровей пролегли морщины, губы сжаты, их углы опуще- ны почти скорбно, взгляд направлен не на зрителя, как бы отстраняясь от него. Аскетичность и замкнутость облика в сочетании с массивностью фигуры, визу- ально приподнятой над небольшими силу- этами спокойно сидящих людей, создают образ волевого и неподкупного человека. Он одет в национальную хакасскую ру- баху, что, вероятно, должно напоминать о его происхождении и общественных интересах. Резко очерченные контуры фигуры противопоставляются мягко на- писанным бескрайним просторам с хао- тично рассеянными по ним камнями и в то же время словно бы обтекаются, погло-