Сибирские огни, 2017, №8

168 ВЛАДИМИР СЕДЫХ КОММУНИЗМ В ДЕБРЯХ СИБИРСКОЙ ТАЙГИ сила дров в печку, поместила большую кастрюлю с водой на плиту, нарезала гору хлеба, сало, поставила еще огурцы, ельцов и пригоршнями стала из мешка пересыпать пельмени в кастрюлю. Мы перестали трепаться и, буквально заво- роженные, смотрели, как пельмени падают в булькающую воду. Пришел Гергердт. Сел на свой стул, налил себе в стакан, призвал это же сделать всех и произнес: — Мужики, все идет чин чинарем, пьем под пельмени, а потом покажу вам баню с техникой и расскажу, для чего я столько гоню самогонки. Пошли в баню. Линда переливает через воронку из двухлитровой банки самогонку в четверть. В середине бани — печка с плитой, на плите стоит емкость типа казана, накрытая таким же казаном, из которого выходит медная трубка, далее соединенная с трубкой, скрученной кольцами, лежащими в стеклянной ем- кости, заполненной водой. В емкость входит еще одна трубка с подключенным к ней насосом, подающим холодную воду, и трубка, отводящая воду из емкости. Внизу стоят фляги, видимо с брагой, на полках четверти и какие-то эмалирован- ные кастрюли, и на них лежит пять противогазов. Мы, остолбенев, оглядывали этот мини-завод. Вдруг Гергердт попросил Линду дать попробовать горячую жидкость. Она сняла с полки граненые стаканы и каждому преподнесла по тре- ти стакана свежайшего напитка. — Ну, а теперь, — Гергердт обратился к нам, — давайте выпьем за наш таежный коммунизм, чтобы он и дальше, несмотря ни на что, процветал. Мы все выпили дружно за этот призыв. Что имел в виду Гергердт под сло- вом «коммунизм», мы не поняли, да и никого это не заинтересовало. — Ну, а теперь, мужики, идите в дом, на столе добирайте все, что там есть, а мы с Линдой будем делать двойной перегон, — сказал Гергердт. Васька Примак, будучи уже заметно пьяным, пытался рассказать, что он подправил в вездеходе и как надо с ним обращаться, пока он будет участвовать в подготовке свадьбы. Наглости его не было границ. Он понял значение этого события для него и уже начал громко рассказывать об ожидаемых встречах с местными вдовушками на этой свадьбе, куда его никто еще не пригласил. Осилив часам к двум ночи еще две бутылки свежей самогонки и доев все, что было на столе, наконец-то все утихомирились и завалились спать. Правда, я еще долго был занят тем, что не давал Ваське прорваться в баню, и кое-как уложил его на койку. Никто нас не будил. Проснулись около полудня, долго соображали, где мы находимся. Только Васька еще дрых, сопровождая свой сон тяжелым храпом. Хозяйка пригласила нас завтракать. На столе снова все ломилось, но мы заметили, что чего-то не хватает. Зашел Гергердт, поставил на стол бутылку прозрачной самогонки двойного перегона и произнес: — Ну что, мужики? Надо прежде всего поправить здоровье, а потом сами решите, стоит ли сегодня ехать вам в тайгу. При этом он с улыбкой посмотрел на меня. Хозяйка поставила на плиту большую кастрюлю с водой, в которой вчера готовились пельмени. Отказаться от этого предложения сил не нашлось. Гергердт разлил самогон. Выпили, стали закусывать солеными огурцами, шпиком, жареными ельцами. Дождавшись, когда все подкрепятся, он обратился ко мне: — Я вот уже десять дней вижу, вы потемну отправляетесь в лес и потемну возвращаетесь, и меня и всех наших деревенских заинтересовало, а что вы там