Сибирские огни, 2017, №8

143 ВИКТОР РОЖКОВ НАСЛЕДНИКИ КИПРИАНА Игнатий, сумевший к этому времени ослабить, а затем и сбросить с плеч веревочную петлю, не чинясь, дружески обнял Викентия. — Должник, должник я твой отныне, сын княжий!.. Одначе ж по- спешим… — Он презрительно посмотрел на все еще копошившихся на траве стражников. — Сии еще когда в разум войдут, а вот тот, что сбег, разом с подмогой вернется. Пошли... Когда они вместе с Дионисием, провожаемые криками и добрыми пожеланиями толпы, скрылись в проулке меж двумя лабазами, Викентий, низко поклонившись Дионисию, попросил: — Винюсь перед тобой за содеянное, отче, но ты уж сделай милость, не доводи о сем матушке… Игнатий при этих словах усмехнулся, но ничего не сказал. Дионисий же, как всегда, был краток: — Грех — он грех и есть! Молиться надобно, и простится тебе. Викентий тут же облегченно вздохнул, а Игнатий по-прежнему с улыбкой продолжил: — Ах, отче, отче, сколь приучены мы каяться излишне да грехам на- шим счет вести. Иль не понял ты, што не гилевщик Игнашка им нужен, а сын ворога государева, думного дворянина Воротынского? Ежели бы не Викентий, то быть бы мне ныне на дыбе в пытошной избе, а днями и в петле. А ведь тебе, как никому, ведомо, што за мной вины нет, како ж опосля такого о грехах толковать?.. Дионисий хмуро промолчал и лишь потом, как бы собравшись с мыс- лями, заметил: — Не спор меж нами нужон ноне, а совета твово жду, Игнатий Бо- рисыч: куды податься нам в час сей, како дела свои в Мангазее свершить благополучно? — За мной следуй, отче. И ты тоже, друже Викентий, — сказал Иг- натий. — Я вас покуль в месте надежном да верном пристрою, а там совет держать будем… Говорю, должник я ваш, все сделаю по добру, по совести! Глава 6 «…И какое же удивительное и переменчивое здесь небо, боже мой, боже! — с непонятной ей самой щемящей грустью думала Марфа. — Здесь, в этом столь хладном и диком краю, где, казалось бы, и свету конец, и вдруг чудо такое…» Удобно устроившись у большого, выщербленного волнами камня, Марфа устремила взгляд вверх, где небо, пока еще занавесившись одно- тонными унылыми серыми полотнищами, готовилось показать еще одно чародейство. Но вот стих ветер, и вдруг у самой кромки горизонта болез- ненно-бледное предзакатное солнце оплавило своими лучами тревожно волнующиеся полосы подступающих иссиня-черных туч. И тут же эти полосы ударили дальними громовыми взрывами, засияли, спутали чудес- ную живопись неба, зачеркнув все и вся, и тут же окраска его стала стре- мительно меняться: все тот же серый цвет наполнился новым необычным