Сибирские огни, 2017, №8

141 ВИКТОР РОЖКОВ НАСЛЕДНИКИ КИПРИАНА В Мангазейскую крепость вошли через широко распахнутые в днев- ное время ворота Ратиловской башни. Викентий, давно не бывавший на таком многолюдье, дивился: — Глянь, отче, откуль тут народу так богато? Их обгоняли и шли навстречу стрельцы, казаки, люди морского дела в куртках из грубо выделанной кожи и пропитанных ворванью сапогах, монахи, монашки, тундровые и лесные охотники, брели нищие, пугли- во озираясь, пробирались вдоль обочины бревенчатой дороги самоеды и иной иноплеменный люд. У деревянных крепостных стен в малых и боль- ших лавках шумели, зазывая прохожих, горластые купцы, рядом на гни- лой соломе валялись пьяные и бродяги. —Шумна да бестолкова Мангазея, завсегда здесь так вот, — недо- вольно проговорил Дионисий и тут же чуть придержал за рукав Викен- тия. — Чего ты, отче? — не понял тот. — Глянь-кось вон туды, — указал Дионисий в сторону от дороги, где у штабеля отесанных бревен стояли и оживленно спорили о чем-то трое молодых мужиков в суконных колпаках и поддевках. — Не узнаешь? — продолжал Дионисий. — Ну, вон тот крайний слева, аккуратный такой видом, у тебя ж глаз меткой, охотничий, должен узнать… — Постой, — приглядевшись, удивленно воскликнул Викентий, — да это ж гилевщик старшой, што нас едва не прихватил в море, а тут вроде плотником аль лесорубом прикинулся… Дела! Мужик, о котором шла речь, как видно, тоже узнал Дионисия, тут же подошел, снял колпак, с подобающей случаю уважительной улыбкой поклонился: — Доброго здравия, отче, вот и свиделись вновь. Дионисий ответно поклонился, а про себя едва что не воскликнул с досадой: «Господи! Да кто ж он такой есть? Гилевщик?.. Тогда он в кольчуге да в шлеме был, ноне в мужицкой одеже, но стать и добротная пригожесть и там, и здесь наружу просятся. Лицо заветренное, потемнев- шее, его не скроешь и за солидной бородой». И в проницательности ему не откажешь: посмотрел подчеркнуто зоркими глазами и будто отгадал смятенность Дионисия. — Пусть молодец твой, отче, в сторонке обождет нас, — сказал он и, когда Викентий отошел, продолжил, понизив голос, как и тогда на ко- че: — По приметам, коли не узнают человека, то сие к богатству, а оно мне ноне, как и тебе, боярин Дмитрий Дмитриевич, не к лицу да и не к месту… — Святый боже! — едва удержав крик в груди, хрипло проговорил Дионисий. — Узнал, узнал, как же — сын воеводы Бориса Авдеича Во- ротынского, Игнатий… Потомок давнего дворянского корня, воин чест- ной, известной, немало ратовавший за Русь — и вдруг гилевщик! Не могу уразуметь сего!.. — Што ж разуметь тут? Одни у нас враги с тобой, которы тебя в опалу черну да унижение бросили, которы мово родителя да и его