Сибирские огни, 2017, №8

138 ВИКТОР РОЖКОВ НАСЛЕДНИКИ КИПРИАНА —Кажите дорожну, кажите опасну грамоту * … А пошто одним ко- чем в дорогу пустились? В Мангазейский град тако вот по одному не хаживал никто доныне. Главный расспросчик, сотник Иван Тырлеев, здоровый, громоздкий детина, продолжал наседать на Дионисия: — Како же вы с соловецких краев да в край югорской, вами незнае- мый, сами пришли? Это откель же у вас таки кормщики искусны? Уж не гилевщики ли к вам в помощь напросились? Чем больше кипятился мангазейский сотник, тем непроницаемей становилось лицо Дионисия. Грамоты, охранная и дорожная, доставлен- ные ему из Москвы его тайными друзьями, видно, вполне удовлетворили сотника, но тот, по издавна укоренившемуся обычаю, выбивал себе по- сул ** , выбивал нагло, беспардонно, и это возмутило Дионисия. Еще с дав- них времен был он по натуре редким бессребреником, но тут… — Аль неведомо тебе, — сказал он, холодно-спокойно поглядывая в глаза сотника, — што по указу царску люди монастырски, паломники и ины, Богу служащи, ни подушный налог, ни мыто не платят? — Так оно, это…— сразу сник, замялся сотник, — я ведь хотел… — Да-да, — согласно подхватил Дионисий, — ты хотел вместе с нами за путь добрый да за удачу твою воинску помолиться, не так ли? —Истинно так! — облегченно воскликнул сотник, как бы ненароком смахивая со лба капли пота и уже не зная, как ему поскорее избавить- ся от этого монаха, который, сразу видно, не из простых, ох не из про- стых!.. Кто его знает, каку одежду он до рясы монашеской носил, кем был раньше… — Благослови, отче! — неожиданно громко воскликнул сотник и, изобразив на лице смирение, совсем уже неожиданно для окружающих и для себя тоже упал на колени. «…Вот они: и наглость, и глупость, и смирение не к месту — все на виду», — с грустью подумал Дионисий, однако виду не подал, благосло- вил сотника, лишь вздохнул тяжко при этом. На четвертый день пути, когда подошли к округлому повороту при- брежной протоки, обозначенному с одной стороны ступенчатыми зарос- лями низкорослых кустарников, а с другой угловатым глинистым берегом, переходящим в кручу с непроглядно-плотной стеной леса, Дионисий велел: — Покуль здесь пристанище наше будет, вон видите, за камнями вроде малая речка впадает, то старица есть, Гостевой ее кличут. Еще в стары времена, когда Мангазея начиналась только, здесь гости торговые завсегда стоянку имели. — А пошто? — спросил Викентий. — Шли б напрямую до города, и вся недолга… — Гости торговые — што наши, што иноземны — народ издавна с хитрецой, — отвечал Дионисий, — вот и нам таковыми надобно быть ноне, хоть и не по душе сие…Я и еще кто со мной в городе побываем, по- * Опасная грамота — т. е. охранная. ** Посул — взятка.