Сибирские огни, 2017, №8

128 ВИКТОР РОЖКОВ НАСЛЕДНИКИ КИПРИАНА На душе Авксентьева было столь пусто и тоскливо, что он едва не застонал. — Эх-х-х, судьба-судьбинушка! Пойду в кабак напьюсь!.. — совсем по-пьяному воскликнул Авксентьев, хотя не пил уже несколько дней. Он быстро оделся, заглянул по пути в соседнюю избу, где располага- лись приехавшие с ним стрельцы и сотник Клим. Он подозвал его и уже за воротами сказал: —Отправимся-ко Климушко в поход невеликий, побеседуем душев- но, в кабак наведаемся, винца-зеленца изопьем малость. Егоров к таким походам привык, лишь согласно склонил голову, и уже через несколько минут они шагали вдоль берега протоки, плотно уставленного баркасами, расшивами, ладьями и кочами, то есть всем тем неказистым на вид, «топором изготовленным» парусным поморским фло- том, суда которого знали на Мурмане, на Груманте, в русских и инозем- ных морях. Была и еще одна причина, по которой Авксентьев позвал с собой стрелецкого сотника. Последнее время он стал замечать, что вокруг него крутится какой-то темный народ: нищие, юродивые, пьяные мореходцы и охотники. Вот и на этот раз, будто поджидая Авксентьева, из-за угла выско- чили две цыганки, молодые, повадкой разбойные, уцепили за рукав, за- тараторили, перебивая друг друга: — А погадаем, погадаем, красавец боярин!.. Кинь монетку-то, кинь, всю правду-матушку, всю как есть скажем: што было, што есть, што будет тебе на пути морском… — Постой, — удивился и даже нахмурился Авксентьев, — а откуль тебе ведомо, што я в море намерился? — А по картам, по картам выходит, красавец ты наш писаный, — еще быстрее затараторили цыганки, а та из них, что постарше, едва что не в душу влезая синими глазищами, склонилась к Авксентьеву и шепнула, жарко дыша: — А боишься судьбы-то, боярин… Авксентьева от этих слов покоробило. — Я те не боярин, и боязни во мне не бывало! На, — сунул он ей в руку деньги, — говори, што там по картам выходит? — А не примешь в обиду? — Нет, молви как есть… Цыганка взмахнула рукой, и колода цветастых карт рассыпалась как по волшебству, заструилась у ней меж пальцев. Тут же одна, другая, тре- тья карта упали к ногам Авксентьева, и цыганка, указывая на них паль- цем, повела ворожбу: —А лихо дело выпало, красавчик, ой лихо! Супротив совести и чести твоей. — Она рассыпала еще с десяток карт. — Вот оно: злокозненные люди тебя посылают добрых людей изничтожить, но ты сам первый при том голову сложишь…Беги, беги зла того…Эта, эта и эта карта говорят, што верны слова гаданья сего…