Сибирские огни, 2017, №8

114 ВЛАДИМИР СМОЛЁВ КУБАЙКИНО НАСЛЕДСТВО Так приблизился ноябрь. По утрам никаких движений на улицах уже не замечалось. Даже дым растекается над крышами не спеша, а Кубай в тревожном ожидании не шелохнется. Казалось, вокруг села затаилась вражеская сила. Только изредка мерзлую тишину нарушало воронье кар- канье да скрип несмазанных колес. Это кто-то из ранних кубайских до- мохозяев катил тележку с флягами под воду. Докатив тележку до места, обычно беспечно ее оставляли у водокачки и спешили к воротам, где ма- ло-помалу собирались люди. В одно такое предноябрьское утро собрались мужики перед воро- тами у конторы. Все они разных лет и в разных одеждах. Вот средний кубайский начальник. Он еще молод и не так давно вернулся из беспут- ных городских скитаний. Многие сельские ребята, отслужив в армии, пы- тались пристроиться к городу. Правда, уже через год, немало поработав на городской малый бизнес, возвращались они в Кубай износившись, изодравшись, изголодавшись. Так и этот вернулся, и его сразу же взяли на работу небольшим начальником. Теперь он стоял сам по себе в домо- кройной куртке из серой шинели, в штанах с яркими лампасами китайской фирмы «Адидас», на голову небрежно надета вязаная розовая детская шапочка с помпончиком, а на ногах стариковские резиновые не то боты, не то сапоги. В Кубае эти полусапоги-боты многие носят в грязь. Одна- ко земля уже подмерзла, и всякий человек в резиновых обутках получил право на сочувствие к своим озябшим стопам. Молодой начальник стоял и о чем-то думал, глядя на солидных му- жиков в отстиранных ватниках. Не меньше важности им придавали и свисающие с плеч цепи бензопил. Выцветшие синие хэбэ мужики полу- чили еще, будучи молодыми тружениками, в колхозе «Красный Кубай». Теперь они с достоинством обрядились в ту еще спецодежду, в кирзовые сапоги, подбитые с войлочной прокладкой машинным ремнем, стоят себе независимо и снисходительно поглядывают на выбеленные джинсы, на облезлую кожу, камуфляжные пятна одежд других кубайцев. Тут пришел неопределенного возраста мужичок. Он остановился по- одаль от всех и затравленно стал смотреть на рабочих. Одежда его явно выделялась выходным видом. Новая куртка из бурого кожзаменителя, новые штаны, опять же китайского шитья, начищенные черные туфли и, наконец, белоснежная рубашка — она особенно подчеркивала и выдавала его нерабочие намерения. Молодой начальник заметил мужичка, хотел подойти, но передумал и обратился к этим, в ватниках и с цепями: — Михалыч, вы сегодня пойдете на лущильник? Михалычу стало неловко за робость начальника, и он тоже неуверен- но сказал в ответ: — Ну, наверное... Пойдем, наверное, на лущильник. Начальник сразу вдохновился поддержкой матерого артельщика и уже по-сержантски скомандовал: — Значит, так! Михалыч, давайте идите к Василенко и получайте у него бензин.