Сибирские огни, 2015, № 10

7 АНДРЕЙ ТАСЛИЦКИЙ СТАРОРУССКАЯ ИСТОРИЯ дить не будут: сперва надо стать на ноги и почувствовать жизнь, которая так долго скрывалась от них за толстыми стенами школы и института. Как-то днем они зашли к Катиной подруге за конспектами к экза- мену по западноевропейской литературе: старыми учебниками пользо- ваться было запрещено, новых еще не написали, и все учились по лекци- ям, которые пока что читали старые профессора. Отец Лены (так звали Катину подругу) был врач, он сумел сохранить очень приличную практи- ку еще с довоенных времен и большую квартиру в хорошем районе. В прихожей их встретила прислуга — или, как теперь говорили, домработница. Невысокая женщина средних лет с круглым незапомина- ющимся лицом и подоткнутой черной юбкой мыла пол. Она открыла им дверь и, вытирая мокрые руки, певуче сказала, отчетливо при этом окая: — Да проходите, проходите, по-ожалуйста… У себя барышня. Занимаются… Лена обрадовалась, отбросила в сторону толстую книгу в еще более толстом переплете (такими книгами было завалено полкомнаты) и усади- ла их за большой стол в гостиной. — Давайте пить чай! — предложила она и крикнула в коридор: — Антонина, принеси, пожалуйста, чайник и чашки с блюдцами. И не за- будь сахар! Через десять минут та же женщина в черной подоткнутой юбке, с опаской ступая неловкими ногами, вошла с подносом в комнату. — Спасибо, — сказала Лена. — Поставь здесь. — У вас новая домработница? — поинтересовалась Катя, дождав- шись, пока Антонина уйдет. — Она… не совсем домработница… Что-то в голосе Лены и в том, как произнесла она эти слова, заста- вило Костю и Катю с недоумением посмотреть на нее. Под глухие звуки тряпки в коридоре, где Антонина продолжала мыть пол, Лена принялась рассказывать, что эту женщину привез в Петербург профессор Марченко, который начал заниматься проблемами человече- ского мозга, магнетизмом и воздействием на энергетическую систему че- ловека еще задолго до Октябрьского переворота. В какой-то глухой дере- вушке Костромской губернии он обнаружил женщину с удивительными способностями. Она была простой неграмотной крестьянкой, муж, как водится, пил и крепко поколачивал безропотную жену. Марченко поселил ее в лаборантской при университете и стал проводить всевозможные опы- ты. В 1925 году ими заинтересовалось ОГПУ. О Марченко больше ни- чего не слышали: умер он или сидел на Соловках, известно было одному лишь богу да чекистам. Антонину же привезли к самому Дзержинскому, но через два часа отпустили. Оставшись в незнакомом городе одна, без денег, она не поехала обратно в деревню к мужу, а стала работать при- слугой в тех громадных питерских квартирах, которые каким-то чудом избежали участи коммуналок. Вскоре о ней заговорили: одни ей едва не поклонялись, другие боялись и проклинали. Бывало, только переступив порог чьего-либо дома, она вдруг разворачивалась и уходила без всяких