Сибирские огни, 2015, № 10

60 РОМАН РУБАНОВ ЖИЗНЬ ПРОЗРАЧНА И по кочкам, по кочкам... батя уже вдалеке. И вот уж Стрекалово. Баб Нюра идет за водой. Ребята меня ссаживают, и я бегу налегке мимо старого клуба, где тополь растет молодой. Каникулы кончатся. Я уеду. Пройдет сто лет. А когда вернусь сюда, здесь все будет уже не то. Нет Залозья, баб Нюры и даже «аиста» нет, и только тополь старый стоит. Стоит старый то... * * * Мой дом уже из виду скрылся. И ель и сад едва видны. Июнь в провинциальном Рыльске. Билет студентам — в полцены. Набитый до отказа «пазик» Шумит, как улей, вразнобой. Студенческие годы — праздник, Который не всегда с тобой. Вот думаешь: окончу скоро Свою шарагу и — сорвусь. Прощай, провинциальный город! В Москву! В Москву! Но перебесишься, и вскоре, В Москве оттарабанив год, Тебя в провинциальный город Знакомый «пазик» привезет. * * * В храме Егория, после крестин, тихой молитвой согрет, разоблачившись, отец Валентин долго стоит в алтаре. Все разошлись. Только сторож да он да по стенам образа. В Северо-Западный микрорайон ехать всего полчаса.