Сибирские огни, 2015, № 10

55 АНДРЕЙ ТАСЛИЦКИЙ СТАРОРУССКАЯ ИСТОРИЯ — Что ж, — забормотал он про себя. — Вербное воскресенье давно прошло… Почему бы нет? Он принялся плести что-то вроде венка. Поняв, что он замыслил, Тася стала помогать ему. И вот перед ними лежат на аналое два венка, один немного побольше другого. Николай засмеялся и неловко примерил его. Пушистые серые веточки торчали в стороны, и казалось, что под мяг- кими чехольчиками спрятаны острые шипы. Отец Григорий зажег три свечи. — Плохо, — вздохнул он, обводя грустными глазами слабо мерца- ющие огоньки. — Очень плохо, но больше нет. Эти-то берег на крайний случай… И приступил к обряду. Странное это было венчание. Больше всех, наверное, понимал это сам отец Григорий. Отвечало ли оно всем канонам, неизвестно было даже бородатому Богу-отцу с черным от копоти лицом — он сурово и подозри- тельно взирал на них сверху с проломленного купола. То ли услышанные исповеди так подействовали на священника, то ли очень давно не при- ходилось ему служить прилюдно в своем храме, но был он вдохновенен и прекрасен. Сильный голос без усилий заполнял унылое пространство пустой церкви. Когда они обменивались крестиками, Тасины волосы никак не хоте- ли проходить сквозь короткую цепочку. Николай помог ей снять, потом надел на нее свой крест. — Господи, Боже наш, славою и честию венчай я! — трижды возгла- сил отец Григорий и подал им чашу с вином, из которой пригубила сначала Тася, за ней — Николай. Затем он трижды обвел их вокруг аналоя. Костя и Яков Моисеевич шли за ними, держа над их головами вербные венки. Краем глаза Костя видел совсем рядом светлые волосы Таси и дрожащую руку доктора со старческими веснушками на бледной коже. Закончив обряд, отец Григорий повернулся к ним с сияющим лицом. — Благодарите Господа, — сказал он торжественно, — освятившего ваш супружеский союз своею благодатью. Старайтесь устроить вашу су- пружескую жизнь согласно с тем назначением, для выполнения которого сообщена вам сия благодать. Венцы суть знамение царской власти. Дом, в котором вы будете жить—вот ваше царство. Дети, которых вам даст Бог,— вот ваши подданные. Вы — цари. Пользуйтесь же принадлежащей вам властью ко благу ваших подданных, но не забывайте, что вы сами — рабы того же Господа, обязанные давать Ему отчет в употреблении своей власти. После этого он перекрестил всех и отпустил с миром. Прежде чем уйти, они помогли отцу Григорию привести церковь в прежнее состояние, как будто ничего в ней не происходило. Выйдя вслед за Яковом Моисеевичем, утиравшим по-детски ис- кренние слезы, Костя оглянулся. Через двор торопливо шел к домику прежний мужик в телогрейке и сапогах. Низко опустив рыжую, почти уже седую бороду, он нес в руках большой узел.