Сибирские огни, 2015, № 10

51 АНДРЕЙ ТАСЛИЦКИЙ СТАРОРУССКАЯ ИСТОРИЯ Никому не пришло в голову их остановить. Тут же выяснилось, что двое в молодости принимали участие в дуэлях. Они же всё и организовали. Дом находился на окраине города и был с фасада защищен старыми яблонями, а по сторонам высоким глухим забором. Позади, метров через сто, уже начинался лес. Там, в лесу, на небольшой поляне противников поставили друг против друга в двадцати шагах. Прозвучала команда: «Стреляйте!» Николай выстрелил первым. Пуля ударила майора в грудь. Тот сва- лился как-то неправдоподобно быстро, и на лице у него было уже не кислое, а такое недоуменное выражение, будто многолетняя зубная боль наконец-то отпустила. Несколько человек кинулось к нему. — Убит? — глухо спросил Николай. — Жив, — ответил кто-то. — Пуля навылет прошла. Но рана се- рьезная… Майора принесли обратно в дом, где он и скончался через два дня. Уже назавтра, остыв и протрезвев, они поняли, что наделали. В охране Ипатьевского дома находился латыш, служивший когда-то на кухне в по- местье майора под Ригой, и через него они узнавали о действиях и пла- нах Юровского. На восстановление связи ушло слишком много времени. О новом приказе, полученном Юровским из Москвы, их известить не успели. И в ту ночь, когда в подвале дома гремели выстрелы и в густом пороховом дыму штыками докалывали раненых, они спали, ни о чем не подозревая, в своих казармах, под длинными красноармейскими шине- лями… Николай закрыл глаза и глубоко вздохнул. Рука ослабла, опускаясь. Если повторять одни и те же ошибки, то не хватит и двух жизней, чтобы все их исправить. — Кого же мы позовем в свидетели? А, Тася?.. — спросил он. XIII. Большая каменная церковь даже издали выглядела запущенной и израненной, как после десятилетней войны. Деревянный, с ободранной позолотой купол был проломлен. Облетевшая во множестве мест штука- турка обнажила красный кирпич. Не было видно ни служителей, ни при- хожан, ни нищих — церковный двор был пуст, а ворота заперты. Только маленькая калитка справа оказалась открыта. Николай с Яковом Моисеевичем отправились к одноэтажному кир- пичному домику у противоположной стороны ограды. Николай ступал прямо и твердо, старый доктор семенил, пришаркивая, стараясь не от- стать. Костя с Тасей поднялись по высокому церковному крыльцу. На две- ри висел громадный ржавый замок. — Ты не передумала? — тихо спросил Костя. — Нет, — ответила Тася и отвернулась. «Это все происходит не со мной, — подумал Костя. — Этого не мо- жет быть на самом деле…»