Сибирские огни, 2015, № 10

36 АНДРЕЙ ТАСЛИЦКИЙ СТАРОРУССКАЯ ИСТОРИЯ Как-то в субботу они встретили Алексея. Он шел в компании еще с одним служащим электростанции и двумя очень молоденькими девицами в темных одинаковых юбках и красных беретах. Заметив Костю, Алексей многозначительно поднял вверх брови и подошел к ним. — Не представишь ли ты меня своей даме? — спросил он, окинув томным взглядом Тасю, всю ее фигурку от светлых волос до ботинок. Костя неловко представил их друг другу. Алексей начал нести какой-то пошлый вздор на том глупом языке, на каком говорят с жен- щинами мужчины, которые любят не одну-единственную женщину, а всех более или менее симпатичных женщин на свете не старше опреде- ленного возраста. Тася отвернулась. Костя сказал, что они торопятся, и поспешил увести ее. Он чувствовал, что Алексей смотрит Тасе вслед, даже слышал, как он что-то сказал своим спутникам и все покатились со смеху. Дома они стали рассматривать Тасин альбом с фотографиями. —Вот мои родители, — тихо сказала она, указывая на пожелтевшую фотографию на твердом картоне. Мужчина и женщина были сняты сразу после венчания; мужчина был в форме, женщина в пышном белом платье со светлой розой в руке. Тася была очень похожа на нее. —Мама здесь младше меня, представляешь? А скоро я буду старше, чем когда она умерла… Она была очень добрая, красивая, отец очень любил ее. Так больше и не женился, говорил, что лучше женщины не встретил и никогда не встретит. Она учила меня играть на фортепьяно… Вот видишь, это я маленькая! Правда смешная?.. Большеротая девочка в коротком платьице стояла на стуле, испуган- но глядя в фотоаппарат, и, кажется, готова была расплакаться. Потом она показывала многочисленных бабушек, дедушек, тету- шек, дядюшек, пыталась вспомнить и объяснить, кто чей брат или сестра. Про многих она уже не могла вспомнить ни как их звали, ни какая судьба их постигла. — Дядя Саша погиб в германскую… тетя Лена, его жена, умерла от тифа…Этих я не помню.. А, вот! Этот мальчик — мой троюродный брат Славик. Когда я была маленькой, мы ходили к ним в гости, но мы почему- то с ним все время дрались. Его наказывали, а меня нет, хотя, если честно, это я первая обычно его задирала… Из альбома выскользнула и упала на пол небольшая карточка. Костя нагнулся и поднял ее. — А кто этот штабс-капитан? — спросил он, разглядывая мужчину в форме, эффектно опиравшегося правой рукой на саблю. — Это Николай, — ответила Тася, поспешно забирая карточку. — Разве Николай — офицер? — удивился Костя. — Да. Бывший. Только он не любит об этом вспоминать. Все время боится чего-то. Но ведь столько лет прошло! Офицеров же было очень много, их давно простили, правда? — с трогательной наивностью спро- сила она.