Сибирские огни, 2015, № 10

17 АНДРЕЙ ТАСЛИЦКИЙ СТАРОРУССКАЯ ИСТОРИЯ «Доехал хорошо, — немного поразмыслив, написал Костя, — только поезд опоздал, поэтому меня не встретили. Николай — уже немолодой мужчина, типичная штатская галоша. Не люблю таких, ты же знаешь, как в детстве я мечтал стать военным, до сих пор жалею, что не получилось. Жене его, наверное, лет двадцать. Не представляю, что она в нем нашла. У меня отдельная комната, немного смешная… Сюда много лет свалива- ли всякую рухлядь: кожаный продавленный диван, письменный стол, за которым я сейчас пишу (от зеленого сукна почти ничего не осталось — всё прожгли), умывальник в углу с бронзовыми завитушками, старое форте- пьяно. Но больше всего меня восхитила карта последней войны в Европе четырнадцатого года. Она вся в дырочках — видимо, прежний хозяин отмечал движение фронтов булавками с флажками. Судя по дырочкам, эта забава надоела ему где-то году в шестнадцатом. Карту повесили, что- бы прикрыть пятно на обоях. Помнишь, у нас была такая же? А еще я вспомнил, как отец подарил мне набор шоколадных солдатиков — наших и немецких. Я съел только двоих, а потом никому не разрешал до них до- трагиваться, особенно тебе: играл с ними один…» Костя вздохнул и продолжил рассказ о своем первом дне. «В городе полно керосинщиков, старьевщиков, молочниц и грязных собак. Беспризорники еще грязнее собак и наглые, как вороны, которых здесь, по-моему, даже больше, чем в Ленинграде. Вывески на лавках похлеще гоголевских. Моя электростанция больше всего похожа на ка- толический костел, только слегка недостроенный: из красного кирпича, всякие башенки, закругленные окна. Говорят, что построили ее по проекту какого-то столичного немца лет двадцать пять назад…Можешь меня по- здравить: завтра мой первый рабочий день». Костя вспомнил, как он ходил на электростанцию, и невольно улыб- нулся. Над входом двое рабочих, с опаской стоя на длинных лестницах, подмалевывали на красном полотнище лозунг: «Коммунизм есть совет- ская власть плюс электрификация всей страны!» Внизу бегал немолодой мужчина в кожаной куртке, с портфелем и, страдальчески хватаясь за сердце, руководил ими. На вопрос Кости, где найти директора станции, мужчина недовольно ответил: — Мы же заняты! Разве вы не видите? В этот момент из ворот выехал большой черный «студебеккер». Мужчина сел на заднее сиденье, и, разбрызгивая в стороны лужи, как грузный линкор, «студебеккер» свернул за угол. — Кто это? — спросил Костя у рабочих. — Да директор… — как-то неопределенно отозвался один из них, продолжая старательно подмалевывать букву «з» в первом слове. На втором этаже конторы пожилая секретарша сказала, не отры- ваясь от пишущей машинки, что директор уехал в горком, потом у него посещение кружка юных техников, до вечера его уже не будет. Продол- жая печатать одной рукой, она взяла Костино направление, сунула его