Сибирские огни, 2015, № 4

67 НИКОЛАЙ ШИПИЛОВ ДЕТСКАЯ ВОЙНА — Да хрен с ним, Анечка! Где они, мужики-то? За рюмку все отда- дут! Да еще бисексуалы ненавистные! Давайте выпьем... Анечка, что это у тебя в руке? Наливай! ...Уснули вчетвером. А в три часа утра в дверь позвонил Вячеслав Палыч. Он принес в рюкзаке море веселья: — Амаретти, девочки... Шерри, голубки... Французский спирт — раз! Американский спирт — два! Восемь сникерсов — одиннадцать... — Браво! — Вива, Слава! — А это — розы, солнца мои! — Ах, ро-о-озы! Господи милосерд, ро-о-озы! — Слава, ты разбогател? — Как его зовут? Слава? Слава, вы настоящий кавалер! — Посмотрим, посмотрим! — Посмотрите, посмотрите! А это — мясо быка в полиэтилене! Да здравствуют передачи с воли — гуманитарная, сука, помощь нашей зоне! Быстро мне, быстро двести оборотов!.. — ревел Вячеслав Палыч. — И этому, в постели... кто это?.. никак Петруч-чио? Подъем — «скорая помощь» прикаретилась! Этому тоже — сколько выпьет! Петруччио запел, не отчиняя век: — Не крути мне руки, друг, ведь на всех не хватит ру-ук... В стенку угрожающе застучали соседи. — Что?! Я — майор кагэбэ! — рявкнул Вячеслав Палыч. — Мол- чать, в соседней камере, молча-ать! — Я им ща устрою стукоток! — пообещала Лариса. — Славка, со- баченька ты моя вкусная! Стихи будешь читать? Я твои дурацкие стихи передам в гимназию — вот Анечка у нас, она в гимназии преподает! — Никаких стихов — ухожу на спец... задание... — Может, на спецлечение? — молвил Петруччио и громко икнул. — Заткнись, иколог! — посоветовал Вячеслав Палыч. — Выпей на, залей пожар... Вы ж не знаете, что живого меня хороните!.. И-эх- ха! — махом выпил он. — После первой… не занюхиваю... — Ира! Аня! Жарьте мясо... — Жарьте! — сказал Петруччио и выпил тоже. — Не пей много! — строго посмотрела на него жена. — Имей со- весть. — Честь имею! — еще раз выпил Петруччио поданную Вячеславом Палычем водку. — Имею… что имею... Чужого... не моги... не хочу... Тут жить буду, хи-хи, мля... Жид буду! Мам-м-ма, хочу ням-ням! На лестничной клетке что-то происходило. Оттуда доносились гор- танные голоса горцев. — Арчил! Арчил! — Что, Гыви?! Здыхаю здэсь насмэрть! — Держись, Арчил! Ми с табой, друг, понымаэш? — Позавыте русскых, русскых! Позвытэ, здыхаю! Панмаэш?