Сибирские огни, 2015, № 4

66 НИКОЛАЙ ШИПИЛОВ ДЕТСКАЯ ВОЙНА — Привет, Ларка! Ты меня узнаешь? —Кто Чуватину забудет, тот дня не проживет, собаченька ты моя! — сказала Лариса, принимая цветы из рук Чуватиной. — Проходи, милая, не разувайся, цыпленок мой несмышленый! Почем гвоздики, отвечай?.. — Да подороже, чем в кинофильме «Коммунист»! — Дурилушка ты моя! Зачем же тратиться, черногривых баловать? Пусть кушают свое сенцо сами... — Как тебе не стыдно, Ларка! — без обиды, впрочем, увещевала Ирина Степановна. — Гуля-а-ам! — Они обнялись и радостно повиз- жали. — Музыка-а-а! Пили день и вечер. Заглянул на раут сосед сверху, муж учительницы. Быстро напился и лег спать. Уснули и подружки. Они спали до тех пор, пока не позвонила учительница. — Да здесь он... Здесь... — отвечала Лариса. — Заходи... — И от- крыла дверь, а потом снова легла. Пришла горемычная учительница с градусником под мышкой, отчего ее левая рука казалась привязанной к туловищу, а правая суетливо тере- била пуговку халата с короткими рукавчиками-крылышками. — Где он?.. — произнесла она, не думая и не рассчитывая, что ее ус- лышат спящие. И когда она сорвала со спящих одеяло, проснулась Ирина Степановна, села в постели и поискала очки. Водрузив их на нос, Ирина Степановна спросила учительницу: — Вы по какому вопросу, мадам? — Что! Здесь! Происходит?! — спросила и учительница и швырну- ла в Ирину Степановну градусником. Промахнулась и схватила со стола пустую бутылку. Тогда Ирина Степановна закричала: — Не трогайте меня — я шлюха! — Что?! — вскочила и Лариса. — Да сама она шлюха! Ты что, не понимаешь, — обратилась она к учительнице, — что мы ничего такого не делали? — Как же не делали? — всплеснула крылышками та. — Как же не делали, если вы... все... голы-я-а?! Вы меня кем, дурой числите?! —А кто ты? От умной мужик пить уйдет? Напьется до отпада, чтоб ни тяти ни мамы? А мы, усталые после работы, должны его на себе, на двух горбах, как верблюды, на седьмой этаж! Благодарствуйте, барыня! — А позвонить? Позвонить тебе, Ларка, трудно?! — Вот забота! Твой мужик — ты и звони... Я что, прячусь от тебя? Да на кой хухер ты мне нужна... И твой алкаш Петя… или как там его. Но Петя заблажил из-под одеяла: — Я не буду с тобой жить, учительница! С ними буду! Тут хорошо... Буду жить... Дайте мне жить, крысы... Учителя... учите-ля-та... —Ну вот видите, девчонки, — огорчилась учительница и присела на краешек тахты. — Вот видите...