Сибирские огни, 2015, № 4

42 НИКОЛАЙ ШИПИЛОВ ДЕТСКАЯ ВОЙНА — А кто свою бывшую невесту молотком по... А?! Соснов швырнул щелчком спичку в Борю. Не попал. —Хорошо, хорошо... — сказал задумчиво Боря. —Пока брать тебя не будем... Пусть Сигайлов тебя собственноручно, как только излечится от нервного, заметь, потрясения. Пока свободен! Иди! И чтобы снабов- ской жены в твоем бардаке не видели, иначе получишь срок за содержа- ние притона. Да что там притон? Я тебе статей штук восемь пришлю на предъявителя... Иди, монашек, иди и прожигай дни в молитве. Мы за тобой еще зайдем чуть позже... Подпиши о неразглашении нашей бесе- ды — и гу-у-уляй себе по подвалу. Вот тебе ручка, вот остальное... 26. «Вот остальное... — крутился барабанчик в сознании капитана, — и основное... Вот и подпишем... выйдем-подышим...» Он думал о пляжном волейболе, о своих новых японских плавках и своих же загорелых ногах в золотистой шерсти, о скорых дождях и об отце, который стал глохнуть и разговаривать так громко, что собаки с ули- цы начинали панически лаять, когда старый Бордадым говорил: «Сынок! Переключай на первую программу!» Или: «Борька, в лоб твою аришку! Почему же в баню-то бы нам не сходить, а?!» Он-то думал вслух, а от его думанья по экрану телевизора начина- ла бежать строчка и корежиться изображение. Капитан со щекоткой в ноздре думал, что-де люди не вечны, что придет и отцово время, что... Дальше капитан паниковал и, нажимая кнопку звонка, вызывал из слов- но запаянного с двух концов коридорчика следующего, который записался по очень важному делу. Следующий вошел. Спортивная прическа, лоб без морщин, легкий стройный молодой человек. — Здравствуйте, — говорит. — Моя фамилия Шведов, зовут Николай... — Здравствуйте, — отвечал капитан Бордадым. — Садитесь, — указал он на кресло. Поправился: —Присаживайтесь... — и поинтересо- вался: — С чем пожаловали, товарищ Шведов? — Знаете, возможно, я видел Молоточника! — уселся посетитель, облокотился на стол и подпер кулаком щеку. На глазах его синих блеснула слеза юного пионера, которому доверили важное дело и он с честью рапор- тует старшему вожатому о точном исполнении. Экзальтированный, одним словом. Или шиз, решил Бордадым-младший мгновенно и спросил: — Вы видели его только что? Выходящим отсюда? Синеглазый запротестовал мимикой и жестами, как учат театраль- ных студентов: — Что вы, что вы! Это я видел Толика Соснова! Какой же он Моло- точник, вы что? Тот совсем юноша, белокурый, длинноногий, с чувствен- ным ртом... И видел я его недели две назад на Барышевском переезде,