Сибирские огни, 2015, № 4

40 НИКОЛАЙ ШИПИЛОВ ДЕТСКАЯ ВОЙНА валял дурака, он так тупо глянул на майоршу, что ее передернуло, и она сказала: — Может, хватит, а, Бордадым?... Ваша фамилия звучит как долж- ность... Откуда она? — Надо тятеньку спросить! Галия Габдрахмановна встала у гостиничного окна, достала из сумоч- ки губную помаду, зеркальце и, сказав: — Ох и хитер ты, Бордадым! Но ты на месте! — стала гримасни- чать, округлять рот под покраску, выгибать брови. — Значит, Сигайлова надо работать. Ра-бо-тать! Сколько языков он знает? — По-моему, три — основательно... —Работайте, Бордадым. Вы должны, если не верите в вербовку, пе- редать его при случае нашим ребятам. А случай нужно устроить, думайте. —Алло! — закричал Бордадым, хватая телефонную трубку. —Что? Кого? Да, это я, Пастор. Да, славянский шкаф, хе-хе, продается... Кто утонул? Диез? Подумать только! А я недавно пошутил, что он молчит, как воды в рот набрал! Мистика! — Он прикрыл микрофон ладонью и шепнул майорше: — Агент утоп — во дела! — И в трубку: — Слушай, Банщик, а не утопили ли его? Остановка сердца... Асфиксия... Ага! Ал- коголя нет? Со страху, значица... Мы разберемся... Разберемся… Пока. 25. — «21.09.1983 г. от Р. X. Здравствуй, Боря!..» — зачитал капитан вслух. — Боря, значит? — Он почти ласково глянул на Толика Соснова: тот сидел в кресле напротив и смотрел в полировку Бориного служебного стола, клоня плавно голову то влево, а то вправо. — Обет, стало быть, молчания? Ладушки... — Капитан помолчал тоже, засмеялся натурально снисходительным смешком, словно бы забегая взглядом в смешной следу- ющий текст, и продолжил чтение вслух: «Есть такое выражение — друг ситный. Иногда я буду позволять себе такое обращение к тебе, ведь у нас в стране все товарищи, а вследствие этого почти друзья. Не помню, писал я тебе раньше или нет о том, что наша Россия, запряженная Мерином Покорности, являет собой Возок Нравственности и греет и гладит мир, словно утюг, исполненный Душ Горячих, олицетворяющих саму любовь. Любовь с большой буквы! Ты, государственный Щит и Меч, козел, не понимаешь того, что скоро кругом будет литься детская кровь, и про- сиживаешь в ресторане с легкими женскими порванками, а на Россию — это дитя Божие! — уже заточены ножи, отлиты из ее же недр пули. Где ты и твои бдительные отцы-предатели? Вы кидаете в темницы несчастных и заблудших, вы неспособны, как я нынче, завести и поросенка с теленоч- ком, собаку, заняться огородиками и саженцами»…Насчет саженцев ты, Толик, неправ... Сажаем... А этот твой отвлекающий маневр мне ясен: под крестьянского философа косишь?.. Итак: «Нынче сухо. Один полив сколько времени отнимает, а мне о вас еще думать, о тунеядцах, все равно что из пустого в порожнее переливать. Так и по начальству передай, что