Сибирские огни, 2015, № 4

31 НИКОЛАЙ ШИПИЛОВ ДЕТСКАЯ ВОЙНА отправился в начале шестого, упиваясь плавным течением своей жизни, ее замкнутостью и герметичностью, которые как бы возвышали его над мэнээсами всего остального академического мира этого огромного госу- дарства. А кто знает, что у Льва Ивановича штопаные носки и зубная щетка сварена по излому на огне спиртовой горелки? Кто знает, что Лев Иванович не женится по робости и неумению острить, а не потому что наука для него — юбер аллес? Ни один человек пока не знает и того, что Лев Иванович хочет иногда быть в обществе раскованным, грубоватым и смелым, но когда приходит час дебюта, он робеет, говорит скупо и сдер- жанно, как учебник для младших классов, жалеет сам себя, а потом идет домой и напивается спирту технического в полной изоляции от веселой, молодой публики. — Эх, Лёва! — говорит ему назавтра кто-либо из вчерашних дам. — Вы ушли так незаметно, а ведь самое интересное было потом! Знаете, что было?.. — Ах… вчера... Вчера... А-а! Я ушел на почту — мама звонила, да- да... Звонила мама, — врал Лев Иванович, еще больше желая удалиться в лес, в пустыню, в катакомбы. Вероятно, он жил не своей жизнью, вос- питанный богобоязненной бабушкой и книжными положительными ге- роями; а где его, Льва Ивановича Круглова, жизнешка — господь знает! В кольце молодого сосняка на вовсю зеленой еще полянке Лев Ива- нович расстелил штормовку, полежал на спине, глядя в ясное сентябрь- ское небо; перевалившись набок, почитал Брюсова и понаблюдал за бе- зымянной букашкой, долго бредущей от строчки к строчке по книжной странице; сидя выпил чаю с ромом и бутербродами и поднялся в обратный путь, едва начало смеркаться. Не прошел он и десяти шагов, как навстречу ему из-за двух толстых сросшихся сосен вышел человек в шляпе и сером пальто. И шляпа, и паль- то, казалось, были велики этому человеку, похожему на серый квадрат в разноцветном поле. — Стоять! — приказал квадрат Льву Ивановичу. — Руки вверх! Предъявите ваши документы! «Бред какой-то! — в ужасе подумал Лев Иванович. — Как предъ- явить документы, если руки вверх? —И тут сердце его панически вздрогну- ло: — Это не милиция! Это —Молоточник!» Квадрат медленно приближался к Льву Ивановичу. «Но... я же не женщина!» — недоумевал задержанный какие-то доли секунды, а потом с криком «бля-а-а-а-а!» резво взял с высокого старта, боднул и опрокинул квадрат навзничь, на огромной скорости за- брал влево и скачками понесся в сторону городка, слыша за спиной сти- хающее «а-а-а!». Это голосил квадрат — Ваня Мак-Аренко, патрулирующий лес по дружеской просьбе капитана Бордадыма. Растирая ушибленную грудь, он пустился в погоню за злоумышленником, не стараясь догнать — да и отрыв был велик, а стараясь загнать, выследить, выгнать на людей. «Хо- рошо, что не молотком он меня угостил! — выговаривал Ванин мозг. —