Сибирские огни, 2015, № 4

сопоставлением разбеленных розовых и сгущенных фиолетовых тонов в освещен- ных и погруженных в тень частях полу- разрушенной фортификационной стены. В другом пейзаже сумрачное, тревожное настроение определяется беспокойным движением цветовых пятен в изображе- нии облачного неба, темных развалин крепостных построек, бегущих по земле теней. В миниатюре «Парк» (1942), про- буждающей ассоциации с некоторыми листами из ташкентской серии А. А. Ла- баса, внимание художника обращено к выразительным возможностям акварель- ной живописи. Мотивы света и тени на- ходят здесь воплощение не в цветовых контрастах, а в зыбких градациях бледно- лиловых, коричневатых, серых оттенков, в подвижности неровных силуэтов на тро- пе, в неясности, текучести очертаний крон высоких деревьев, обрамляющих аллею. Гармоничными тональными переходами, оживленными акцентом синего цвета в изображении неба, автор воспроизводит мягкую цельность световоздушной сре- ды пейзажа, передает сосредоточенную в нем тонкую поэтичность. Составляя небольшой фрагмент на- следия А. Г. Заковряшина, алма-атинские открытки дают возможность увидеть еще одну интересную грань его многосторон- него дарования и позволяют называть его имя в числе других сибирских художников первой трети ХХ века — В. И. Уфим- цева, В. Н. Гуляева, М. И. Курзина, Е. Л. Коровай, — причастных к тради- ции ориентализма в русском изобрази- тельном искусстве. Развитие этой линии в творчестве Александра Георгиевича было прервано его уходом на фронт и гибелью в Берлине в предпоследний день войны.