Сибирские огни, 2015, № 4

146 ПЁТР ДЕДОВ СПОЛОХИ Знать все это одному — невозможно. Но есть интуиция, предчувствие, угадывание — этим должен обладать писатель. Должен знать основные языки, а свой — в совершенстве: знать душу слова, его музыку и цвет. Должен владеть смежными искусствами (музыка, живопись и т. д.). Но знать — мало. Знают многие. Главное — выразить, отобразить, изваять в образах. * * * Я был крестьянином. Сейчас вроде бы писатель. Разница неболь- шая: давать хлеб физический и давать хлеб духовный. Сходство большое: как там, так и здесь — не схалтуришь, труд твой весь на виду, в кусты не уйдешь, как в других профессиях... * * * У поэта должна быть его человеческая суть, его единственность и не- повторимость, как у Блока или у Есенина... Их можно угадать по звону, запаху, цвету слова, которое у них является частицей их, только их сути... А пишущие стихи, но не имеющие своей сути, те не поэты, а сочинители стихов. Поэты — великая редкость. * * * Да, писательство — это разновидность сумасшествия. Сочиняя, пи- сатель бредит наяву, живет чужой жизнью. И чем глубже это «сумасше- ствие», тем ближе писатель к гениальности, а значит, от гениальности до реального сумасшествия — один шаг. * * * Говорят: стиль — это человек. А писатель — это язык. Он должен быть органичным, складываясь из характера, темперамента, происхож- дения писателя. * * * Моя философия? Все вижу трагически. Потому что жизнь челове- ка — это трагедия: детство, юность, любовь, счастье — старость, болез- ни, предчувствие смерти и смерть — будто в наказание за счастливый миг молодости. Все творчество великих мастеров — трагично... * * * Мы так привыкли к давлению, что похожи на глубоководных рыб. Вытащи на поверхность, освободи — и лопнем. Многие не выдержи- вают... * * * Нельзя перепрыгнуть пропасть в два приема.