Сибирские огни, № 3, 2014

—Люна! Люна! —Ты каждый год теперь будешь есть феназепам? —спрашивает жена. —А как это было в прошлом году? —Ты тогда ушел на неделю, растерял все вещи, было страшно. Ты был мне противен. —Душно, может, откроем еще одно окно? —Комары налетят, —говорит жена, —не душно, тебе кажется... —Но я дышать не могу! —Иди на улицу. Выхожу покурить. Луна все выше и ярче. И никакого облегчения. Духота. На полпути к колодцу — скамейка у сарая. Напротив пластиковая цапля в огороде, у ее ног камень. На камне сидит лягушка. На спине у лягушки —лягу­ шонок. СВЯЗНОЙ Всегда с похмелья, злой из-за семейных неурядиц и бардака в стране, ров­ но в одиннадцать часов утра безработный Роман выходит перекурить на лест­ ничную площадку. Эта точность обусловлена режимом, введенным его женой два года назад, после рождения сына. Как бы плохо с утра Роману ни было, в десять пятьдесят жена запускает ребенка в родительскую спальню, чтобы раз­ будить мужа, застелить постель и переодеть малыша для прогулки. Роман злится, встает, наливает на кухне чашку чая и выходит с сигаретой за дверь. Прикуривая, он ежедневно слышит одно и то же —как кто-то спускается по лестнице с верхнего этажа. Он знает, что это старуха со злым лицом, похо­ жая на его жену через тридцать или сорок лет. Старуха спустится к нему, по­ смотрит на банку с окурками, на сигарету в руках Романа —и процедит: «От­ кройте форточку...» В этот момент злость Романа достигает пика. Его трясет. Но он считает, что единственное, чем можно задеть старуху —это молчание. И вот уже два года, каждый день, зимой и летом старуха просит его открыть форточку, а Ро­ ман делает вид, будто никакой старухи рядом нет. Он смотрит ей в спину, ко­ гда она спускается на первый этаж, и чувствует обиду и злость пожилой жен­ щины. Выгнанный из постели, Роман заваривает на кухне чай и к одиннадцати выходит на лестничную площадку. После новогодних праздников Роман осо­ бенно зол. Он не может растворить невзгоды в рабочем коллективе, потому что нет работы из-за бардака в стране. А бардак —это наследство таких вот старух, чьи размеренные шаги слышатся с верхнего этажа. Поравнявшись с Романом, старуха с отвращением смотрит на его растяну­ тую алкоголичку, темное пятно на трусах и пгипит- —Откройте форточку! Роман переходит границы. —Пошла на...! Лицо старухи светлеет, распрямляется и как будто становиться моложе на тридцать или сорок лет. Она согласно кивает, словно давным-давно уже меч­ тала услышать в ответ на свою просьбу именно это. Она протягивает Роману сморщенную ладонь для рукопожатия и спрашивает: —Какие будут инструкции?.. ВЗЛОМЩИК Когда идешь на такое дело, тяжелее всего прощаться с детьми. Ведь они не знают, что ты задумал. Как им объяснить, что папа может не вернуться ни се­ годня, ни завтра?.. Поэтому я выхожу поздно вечером, когда Женя и Лютик