Сибирские огни, № 3, 2014

ВЛАДИМИР СКРАЩУК. САМОЕ ГЛАВНОЕ — «Волга», стой! —громко сказал связист. — Батарея, к бою! — заорал Тарасов, выбегая из палатки... Самсонов спустился с этажа второго батальона на свой первый и рванул на себя тяжелую дверь. Командир батальона диктовал что-то писарю, начштаба стучал на машинке, ответственный выдавал оружие караулу. С подсказки дне­ вального Самсонов разыскал в спортуголке сержанта Сабиева, назначенного вне очереди в наряд вместо разжалованного Лапина. —Ильдар, пойдем, подстрижешь меня. Сабиев, красный от напряжения, в последний раз выжал над головой са­ модельную штангу, с грохотом уронил ее на резиновый коврик (из кабинета командира донесся крик: «Сабиев, на дембель — после капремонта!») и, тя­ жело дыша, кивнул: —Я подойду в бытовку. Едва Самсонов и Сабиев устроились перед зеркалом, как хлопнула дверь, и дневальный завопил истошным голосом: —Дежурный по батальону —на выход! Самсонов прислушался. По добродушному торопливому голоску с укра­ инским выговором он узнал замполита полка подполковника Болотухина. Солдаты частенько пользовались его помощью, чтобы пробить себе отпуск по семейным обстоятельствам. Болотухин верил всему. Заступался за солдат пе­ ред командирами подразделений, шел на любой конфликт —и несколько раз страдал из-за своей доверчивости: солдат не возвращался вовремя, получал по возвращении десять суток гауптвахты лично от комдива, а Болотухин — грандиозный разнос от замполита дивизии. Трошин, который с замполитом был в хороших отношениях, однажды объяснил Самсонову: — Боится Болт, как бы кто из-за него не самоубился. Были прецеденты в других частях. Болотухин просил комбата построить батальон. — Буквально на пятнадцать минут, на пару слов всего... —Успеешь? — покосился Самсонов на Сабиева. — «Папа» меньше часа никогда не говорит, —усмехнулся Сабиев. —А на инструктаж?! —спохватился Самсонов. —Лапин выведет, договорились. Он с шинели еще лычки не убрал. Стричь —как всех? Самсонов кивнул. Все офицеры — за исключением старших — стриглись одинаково, а ля спецназ. Сабиев защелкал ножницами, а Болотухин, скрипя половицами, ходил вдоль строя и говорил: — В округе, товарищи солдаты и сержанты, началась операция «Дезер­ тир». Как мы должны отнестись к данному факту? Только положительно, то­ варищи, только положительно. Бежавших из частей разыщут, до... опросят о причинах этого тяжкого проступка —и большинство вернут в ту же часть. Это значит, что за счет увеличения численности сократится удельная нагрузка на каждого из вас. Ведь армия, дорогие ребята, это нагрузка и испытание на прочность. Кто-то не выдерживает, ломается, но таких — меньшинство. А многие просто узнают пределы возможностей своего организма. Не спать три ночи — оказывается, можно. Не кушать два дня — оказывается, получается. Перетаскать на себе за день тонну боеприпасов —оказывается, есть на это си­ лы. Вот так, через преодоление трудностей, через, если так можно выразить­ ся, вызов и ответ мальчики становятся мужчинами. Тот, кто уклоняется от ар­ мии, товарищи, не знает, чего он лишается. — На левом фланге, возле ору­ жейной комнаты, кто-то рассмеялся. Голос Болотухина тут же переместился ближе. —Да-да, потому что —кто в наши дни уклоняется? Дети «новых рус­ ских», дети новой буржуазии... Вот вы, Иванов, знаете, кто такие «новые рус­ ские»? Снайпер из третьей роты якут Иванов был едва ли не самым молчаливым солдатом в батальоне. Если бы его спросил Самсонов, он, пожалуй, только