Сибирские огни, № 3, 2014

ученикам о Пушкине, Гоголе и других классиках русской литературы — наши учителя нам не рассказывали. Они, вероятно, просто этого не знали. С упоени­ ем читала наизусть стихи поэтов-классиков русской литературы. И, конечно, стихи С. Есенина. Есенин был тогда кумиром российской молодёжи. Из мами­ ных рассказов я узнала, что когда «на собственном шнурке от чемодана, закон­ чил он свою шальную жизнь», то даже и в этом среди молодых людей нашлись его последователи — уходили из жизни так, как ушёл Сергей Есенин. В мои школьные годы о Есенине никто ничего не знал, его имя в программе средней школы не упоминалось. В советской литературе он был персоной «нон грата». Знали мы Джамбула Джабаева, Кайсына Кулиева, Сулеймана Стальского, о Сергее Есенине даже не слышали. А мама читала нам наизусть стихи, пела пес­ ни нашего замечательного русского поэта, они как-то сами собой откладыва­ лись в памяти, ведь лирика Есенина так легко запоминается. Будучи студенткой Барнаульского пединститута, однажды, совершенно неожиданно для себя, уви­ дела на уличном книжном прилавке около Октябрьской площади солидный том произведений С. Есенина, изданный в Алма-Ате, кажется, это был 1960 год. Подходили люди, покупали разные книги. Томик С. Есенина даже в руки ник­ то не брал: не знали, кто такой Этот Есенин. При тогдашнем-то книжном голо­ де! Казахи, спасибо им, издали для нас стихи нашего национального поэта! Я с огромной радостью купила эту книгу и подарила маме на день рожденья. Как же она удивилась! На всю жизнь запомнились маме её учителя, запомнились их уроки, и запо­ мнилось ещё вот что: учителя сами бельё не стирали, дрова не кололи, воду не носили. Они ведь были Учителя! А я вспоминаю учителей моего времени. Вме­ сте с учениками педагоги мыли полы в классах и коридорах школы, подметали улицы и дворы в школе и в других учреждениях. Осенью ездили на уборку уро­ жая со своими подопечными, причём под расписку несли ответственность за их жизнь и здоровье. Сами красили, белили классные комнаты —за свои учитель­ ские деньги, так как у школы на это денег не было. И всё это якобы входило в обязанности учителей, хотя никто им эту работу не оплачивал, но спрашивали строго. Во времена Ельцина моя знакомая молодая учительница (32 года), отра­ ботав смену в школе, шла мыть подъезды, так как школьная зарплата была поч­ ти символическая, да ещё и платили не вовремя. Жила она с восьмилетней доч­ кой в коммунальной квартире, в комнатке 8 кв. метров. Порой учителя даже не знали, кто они больше —учителя, дворники или уборщики. Чем только не при­ ходится заниматься учителям-горемыкам! В деревне они, чтобы выжить, возят­ ся с коровой, свиньями, курами, огородом. Навоз, дрова, печная зола, беско­ нечные вёдра с водой —времени на самообразование нет, нет времени даже для отдыха. За всё с учителей спрос: не успевает ученик —виновата учительница, не ходит ребёнок в школу — виновата учительница, забеременела школьница — виновата учительница. В 1928 году мама окончила ШКМ. Ей хотелось учиться дальше. Дальше — это в городе Барнауле, в сельскохозяйственном техникуме. Другого «дальше» она не знала. Коммуна выделила ей 1 рубль, бабушка дала каравай хлеба, и от­ правилась вчерашняя школьница в Барнаул, поступать в сельскохозяйственный техникум. Очень хотела стать учительницей, но не посмела, думала, как это она, крестьянская девочка, может стать учительницей? Так не бывает. Сразу посели­ ли в общежитие. Вступительный экзамен надо было сдавать по политграмоте. Никаких дополнительных занятий по подготовке для поступления в учебное за­ ведение, как теперь, не было. Не было и экзаменационных билетов, спросить могли что угодно. Все волновались. В приёмной комиссии чаще других задава­ ли вопрос: «Можно ли построить социализм в одной отдельно взятой стране?» Никто не знал правильного ответа. Из классной комнаты выходил проэкзаме­ нованный абитуриент, к нему все обращались с вопросом: —Спрашивали? —Спрашивали. —Что ты сказал? ЛИДИЯ АНАНЬЕВА. НАПОМИНАНИЕ О НЕДАЛЕКОМ ПРОШЛОМ