Сибирские огни, № 1, 2014

73 ВИТАЛИЙ НАУМЕНКО КОЛЯДКИ тискать? А то тискают постоянно, я уже вся в гармошку. Вася, а ты умеешь вести партнершу? В мир грез. Вася бросился на диван и зарылся под одеяло, не замечая, что в это время здесь же, на его диване, Даша и Саша Барабаш производили определенные телод - вижения. Рита легла прямо на ковер, забрызганный кровью, стала лепить шарики из хлеба и бросать их в люстру. Жека уснул на унитазе. Одна Настя с отрешенным видом сидела за столом, лицом к окну, и машинально ела колбасный сыр, запивая его шампанским. * * * Девушки все еще бодрствовали. Юноши спали. — Ты все-таки испортила мне ребенка! Могли бы и на кухне своей похабелью заниматься! — А пусть учится, — ответила Даша, — да и вообще он ничего не видел. Он под одеялом трясся. — Это она испортила тебе ребенка? — удивилась Рита — Да это я его тебе испортила. Такой сладкий вкусный мальчик. — Да? А я сейчас с тебя клипсу сорву и в окно выкину! — Да шутка это. Не буду я его трогать. Первый поцелуй, первая гроза, первое хочу, первое нельзя… — А мне так нравится Сашке волосы ерошить! — Даша разливала вино из последней банки. За окном светлело. — Кто о чем! — воскликнула Настя. —А что? Завидуешь? Да и вообще я тебе не верю, что ты одна из нас ни с кем не спала. А помнишь, тебя изнасиловать пытались на Горбаках? Зачем ты туда в такую рань поперлась? — Как зачем? За машиной. Я ездить учусь. Однажды Настя утром пошла в гараж на Горбаки, и на нее напал маньяк. Начал срывать с нее одежду, а как дошло до дела, у него не вышло. Бывает. Настя сразу подобрала осколок стекла и стала резать им маньяка. И нашли его по приметам, по шрамам. И у Насти на ладони тоже шрам остался. — Нет, что ни говори, а ты мужественная, — сказала Рита. — А вот меня бы никто никогда изнасиловать бы не смог. — Это почему? — Надо над мужиком посмеяться — и все. Оскорбить его, унизить. А если совсем тупой — резко поговорить. А безнадежный вариант — приласкать. Именно в этот момент Настя придумала то, с чего и начинался рассказ. То, что не пришло бы в голову ни Рите, ни Даше, ни тем более Васе Кузопетрину… — Девчонки, а пойдемте сегодня ночью колядовать! Ночь на Рождество. По - дарки домой принесем. —И венерические болезни, —добавила Даша, —на нее же маньяки бросаются, и она же хочет по ночам гулять! — А мы Васю с собой возьмем. Нас и так трое. Потом, я мешок на себе не собираюсь тащить. Пусть привыкает. Даша постучала по опущенной голове Кузопетрина. —Он что у тебя —дружинник? Может, самбист? Лучше бы бурильщика оста - вили, он кун-фу знает. Хотя — что это такое? Может, это «добрый вечер» означает по-китайски? Даша втиснулась на диван между спящими головами, ушастой—Васи и пере - мотанной бинтами — Саши, уложила себе на грудь, обняла их. —Ну-ну, дерзайте! Колядуйте! А я в городской больничке подежурю. Все равно мне туда Барабаша сдавать. Я ему, кажется, нос сломала, а зачем он мне с кривым носом? Вот пусть там свои портянки и мотает, мотогонщик. Таким образом Даша взбесила Риту.