Сибирские огни, № 1, 2014

6 СЕРГЕЙ НОСОВ ДВЕ ТАБЛИЧКИ НА ГАЗОНЕ роной он обращен к пространству двора — здесь чуть выше колена оградка. Перед ней и стоит Тамара Михайловна, пытаясь оградку понять: почему не дотянулась она до трансформаторной будки и для чего оставлен метровый зазор? Эстетически оградка Тамаре Михайловне не очень по вкусу, потому что напоминает кладбищен- скую — вроде той, что этой весной установила Тамара Михайловна маме. Но оградка, безусловно, нужна, а зазор совершенно не нужен Тамаре Михайловне. Сэкономить ли решили на зазоре оградку, предусмотрен ли он для прохода смо - трителей будки, каких-нибудь ее контролеров, монтеров, не важно — главное, он в реальности есть, и это плохо. Через оградку собаки не перелезают, но всегда к их услугам зазор — лишь появятся они во дворе, сразу же, увлекая за собою хозяев, спешат к зазору, беспрепятственно проникают через него за оградку и, отпускаемые на удлиняющемся поводке, свободно овладевают всей площадью газона, а потом охотно гадят под окнами Тамары Михайловны. Вся беда — в этом зазоре. Тамара Михайловна убеждена: была бы со стороны зазора воткнута табличка «Собак не водить», и никто бы за нее собак не стал запускать, это просто технически сложно, поскольку табличка бы натурально перегородила вход для любой собаки крупнее таксы, но и кроме того — есть пределы цинизму, не так ли? Сказать честно, Тамара Михайловна понимает двусмысленность расположе - ния газона у себя под окнами: вроде двор, но уже и не совсем двор, а так, закуток. Есть же в этом дворе детская площадка и еще четыре вполне очевидных газона, с тополями и кустами даже сирени (двор большой), — туда не водят собак, а сюда, в закуток, — это милости просим. А была бы табличка, и тогда собак мимо этого, уже не собачьего места по - вели бы в подворотню, на улицу (двор проходной) — им открылись бы там другие возможности. Тамара Михайловна убеждена: проблему выгула легко разрешить. Вот вам, пожалуйста, позитивный пример — газон во дворе дома номер восемь. Площадью он уступает собачьему месту под окнами Тамары Михайловны, но это нисколько ему не мешает быть пунктом наличия сразу двух антивыгульных табличек. Не удивительно, что жильцы дома восемь, кто имеет собак, на выгул идут под окна к Тамаре Михайловне. Что же тогда говорить о своих? Тамара Михайловна не понимает, почему управляющая организация не уста - новит в их дворе табличку. Всего-то и нужна лишь одна — «Собак не водить», или типа того. Она переходит улицу и отправляется, это близко, в офис территориального исполнительного органа жилищно-коммунального хозяйства, теперешнее название которого (когда-то, кажется, оно называлось «ЖЭК») Тамара Михайловна не только не знает, но и не хочет знать, — зато ее знают здесь — по теме двух банальных протечек и по всё этой же теме собачьего места. — Я к вам пятый раз уже прихожу, а вы так и не установили табличку. Я же там цветы весной сажаю, да и двор все-таки, люди гуляют. Сколько же мне к вам обращаться? Бронзовым загаром обладает диспетчер. Еще у нее из уха тянется прово- док, — разговаривая с Тамарой Михайловной, диспетчер из уха, что бы там ни было в ухе, этого не вынимает: — Мы все помним, но и Москва не сразу строилась, а вы хотите... —При чем тут Москва? Вон в доме восемь, там целых две таблички во дворе, а у нас ни одной. Неужели это такое сложное дело? Не взятку же мне вам предлагать? — Вы забываетесь! Здесь так не шутят! — Но ведь можно как-то ускорить?.. — Соберите подписи жильцов. Это поможет.