Сибирские огни, № 1, 2014

30 ВАЛЕРИЙ КАЗАКОВ ОТ БАТУРЫ ДО БАТУРЫ — А кресты, что значат эти кресты? — нетерпеливо перебил седобородого Андрей. — И почему их так много? —Мы не знаем, когда появился этот знак и откуда его принесли наши предки, но известно доподлинно, что обозначает он солнце... — Это знак их бога, — на чистейшем иврите перебил толмача подходящий к ним человек, по одежде и манерам гефсиманский купец. — А ты, наверное, из последователей Иесуса из Назарета? — Да, я Андрей Галилеянин, ученик моего Господина. — Да, брат, далеко тебя завел твой учитель! Ну и много, рыбак, ты наловил душ человеческих? — Ты знал Учителя? — обрадовался Андрей. —Я видел его и пару раз слушал бред, который он нес. Я купец и меня устраи - вает мой старый и проверенный бог. Он не требует от меня никаких истязаний тела и совести. Зачем ты пришел в эту тихую и спокойную землю? По одежде вижу, что не торговать. Хочешь рассказать им, — обвел руками все прибывающих людей, — про распятого преступника? Воля твоя. Пробуй, я тебе даже помогу с переводом. В моей торговле это может сгодиться. Я не против быть роднею нового Бога. А вообще-то, — купец крепко обнял Апостола, — я рад тебя видеть, иудей. Три года не слышал родной речи в этой глуши. — А как называется народ, здесь живущий? — пропуская мимо ушей слова собеседника, поинтересовался Андрей. — Сами себя они называют радимичи и кривичи, есть еще и дреговичи, но те сюда приходят редко. Фактически, это один народ, но они считают себя людьми разных племен, хотя между собой воюют редко, говорят, как мне кажется, на одном языке, жен берут друг у друга, вот из-за последних у них чаще всего и возникают конфликты. — Да, я уже успел заметить, что женщины здесь необычайно красивы. — Вот останешься, поживешь малость и выберешь себе жену. У них нравы просты, надо только праздника дождаться, а там ни одна тебе отказать не решится, если поймаешь, конечно. Можешь после священной ночи в дом свою избранницу привести, можешь оставить без особого внимания, все равно она в одиночестве не останется, дитё не помеха, ребенок, зачатый в святую ночь, считается ребенком бога. Да и вообще они чудной народ, денег не знают и особой любви к ним, в от - личие от нас, не питают. — Моему Господину такие люди понравились бы. Извини, я совсем забыл спросить, как тебя зовут, солнечный человек? — Давид я из дома Вениамина. Мне тоже здесь нравится, скоро сыновья вер - нутся, с женами и детьми. Решил я здесь осесть, чего уж от добра добра искать, на родине давно уже несладко, да и опасно. — Послушай, Давид, как ты думаешь, позволят ли они здесь воздвигнуть Господень Крест? Где-нибудь на краю обрыва, чтобы видать было издалека? —Сейчас узнаем, — и купец заговорил с седовласым стариком. Речь его была гортанной и крикливой, как речь иудея, а слова чужого языка, так понравившиеся Андрею, звучали из его уст проще и грубее, с характерным рычанием. — Он спра - шивает, означает ли твой крест Свет? — Да-да, это символ Света! Это знак Солнца солнц, это древо вечной Жизни. — Блаженный ты, как и твой Учитель, — усмехнулся Давид и с серьезным и важным видом принялся что-то объяснять старику. Крест установили всем миром и на том месте, которое понравилось Андрею. Когда все, довольные работой, стояли, полные братской любви друг к другу, из - ливаемой на землю великим Богом, апостол сказал проповедь, Давид переводил, но никто не мог поручиться за точность перевода.