Сибирские огни, № 1, 2014

190 А то, что любовь такова — герой наш вскоре и понимает. Он уже и не может без своей Малинки! И пошел второй виток геро - ического эпоса — победоносное вторичное завоевание малодушно уступленной другому Великой любви. Между тем не прошло время даром и для нашей героини. Она, послушавшись нашего героя, таки вышла замуж за своего почти уже бывшего мо - лодого человека и быстро родила ему первого ребенка. При этом не прервала связи с нашим благородным Ферамоном. Настолько тесной, что, когда родился второй ребенок, Ферамон какое-то время пребывал в уверенности, что он от него. Героиня наша при всем том еще и пела в церковном хоре. А также ходила в местный ДК, где совершенствовала свое певческое ис - кусство под руководством некоего господина, с которым также… Так же… как с мужем и Ферамоном. Вот какая интересная и насыщен - ная жизнь была у нашей Малинки. Ничуть не беднее, чем у самого Ферамона, столь опро - метчиво выпустившего из рук свою Великую любовь на первом витке большого странствия. Финал этой захватывающей истории хорош: «очарованный странник» Ферамон вырвал свою Малинку из лап двух мужиков и увез ее с чужими детьми в свой дом. К своему холодному очагу. Великая любовь победила все, даже простила те некоторые щекотливые моменты, которые кого-то, возможно, и сму - тили бы, не будь этой любви. Такова сюжетная канва романа В. Кар - пова «Малинка». Основная канва. В романе немало интересных сюжетных ответвлений («Алтай», встреча со слепой девушкой и т. д.), но о главном я сказал. А теперь о самом главном. Я имею в виду особый дар, умение Влади - мира Карпова почти внезапно впадать в транс вдохновения. Способность видеть предмет или явление сразу в нескольких измерениях. За его спиной — вдруг — разворачивается парус, и автор взлетает от какого-нибудь вполне себе бытового, земного факта ввысь, на самый гребень больших смыслов и обобщений. И повествование обретает неожиданно онтоло - гическую глубину, духовный объем, пафос. Вспомним, например, как воспаряет ав - тор, описывая (может быть, впервые в нашей литературе) сам физиологический процесс зачинания новойжизни на клеточном еще уров - не. Ведь ему удается описать это как великое приключение во временах и пространствах, от поколения к поколениюпереходящуюэстафету самой жизни человечества! Эта удивительная способность В. Кар - пова была заметна и в его первых работах. В повести «Вилась веревочка», в рассказах «Юркин журавль», «Ермолаев, встаньте по диагонали!», в «Хали-гали под саксофон», в повести «Двое на голой земле» и бесподобном, любимом моем рассказе «Я могу хоть в ва - ленке дышать!». А в романе «Танец единения душ», где речь шла о разведчиках и добытчи - ках якутских алмазов, эта способность явлена во всей полноте. В романе «Малинка» автор, помимо «любовных страданий», трезво и жестко описывает современную Россию, по которой герой его катается из конца в конец в своем французском авто. Не тарантас Гоголя, не «жигули» В. Аксенова, конечно, но в чем- то — продолжение традиции «больших пу - тешествий». Любовный сюжет созревает у Карпова на трагическом фоне растерзанной, униженной, преданной России. С заброшен - ными полями, разрушающимися заводами, фермами, фабриками, опустевшими деревня - ми и… так же страшно, опасно опустошенны - ми и потерянными людьми. Но в центре повествования — человек, наделенный необыкновенно мощным муж - ским началом. Осознав цель, он идет к ней, преодолевая препятствия без колебаний и сомнений. Он уверен: мужчина приходит в этот мир за женщиной, а женщина приходит в этот мир за ребенком. И потому, настигнув, завоевав, вырвав из слабых рук свою сильную, как и он сам, женщину, герой наш принимает безоговорочно и ее детей, потому что про - зревает в них воплощение ее великой миссии. Вот — любовь! Так, может быть, перед нами — роман о герое, воплощающем в себе самую настоящую национальную идею? Сильный мужчина—во времена стремительного и катастрофического вырождения мужского начала. На «розово- голубом» закате Европы. В синюшной от пьянства России… Это мужское начало в прозе В. Карпова было изначально. И сейчас, в этом его первом романе о любви, оно проявилось во всей своей мощи. Владимир КУНИЦЫН