Сибирские огни, № 1, 2014

179 О романе Евгений Водолазкина «Лавр» много писали. И критики, и «просто» чита - тели. Этот роман стал ярким литературным событием еще до «увенчания» его автора лаврами лауреата премии «Большая книга», его ценность очевидна и вряд ли была бы поставлена под сомнение, даже если бы пре - миальный сюжет с этой книгой сложился менее счастливо. Достоинства этого текста бесспорны и отмечены в отзывах почти единодушно. Да, действительно, «исторически обоснованная стилизация <…> без швов соединена с со - временной лексикой и синтаксисом (правда, очень сдержанными, без утрирования) и смело, с улыбкой (привет постмодернизму) вкрапленными, опознаваемыми цитатами из мировой литературы» 1 ; это, действитель - но, «метаисторический» роман, в котором «автору удалось найти способ построения повествования о прошлом, преодолевающий границы, очерченные коллективной отече - ственной исторической травмой, — способ, синтезирующий прошлое в его чуждости и инакости и тут же делающий его предметом опыта, осязаемым и близким, — в сущности, средой обитания» 2 . Да, это блестяще прове - денный языковой эксперимент по переводу реалий Древней Руси на современный язык, о чем лучше всего сказал сам автор: «Задача была — добиться того, чтобы происходящее, с одной стороны, было погружено в Древнюю Русь, а с другой — в современность. И чтобы не было видно швов. Поэтому мой повество - ватель имеет два лица — средневековое и современное. И два сознания» 3 . Водолазкин тонко чувствует поэтиче - ский потенциал языка, что позволяет ему свободного переходить между цитатами, не - собственно-прямой речью, канцеляризмами и афоризмами. Самое замечательное—поэтика этой речи не есть стилизация, которая всегда фальшива. Не стилизация, а стиль, весьма органичный, восходящий к Платонову, но лишенный мрачной глубины и безысходности его языковых аномалий, не замкнутый в зем - ном аду, а нашедший путь наверх. Однако необходимо сказать и то, что блестящий замысел был реализован отнюдь не безупречно. В романе Водолазкина на самом деле не один, а два героя: не только лекарь Арсений, но и его дед, лекарь Христофор. Все, чем так пленяет этот текст: стиль, изящное сцепление цитат, завораживающая средневековая поэзия допетровской Руси, бесстрашное раскрытие этой «terra incognita» — все это целиком и полностью состоялось в небольшом рассказе о лекаре Христофоре, который живет на отшибе вместе со своим внуком, мальчикомАрсением, храня верность жене, которая трагически по - гибла 30 лет тому назад. Встреча со смертью показана здесь с той же степенью трагического удивления, как и в случае юной Устины — «невенчанной жены» главного героя романа Арсения, но гораздо естественнее, без преувеличенной аффекта - ции: «Христофор стоял и не верил, что жена КРИТИКА. ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ Екатерина ФЕДОРЧУК «Лавр» Евгения Водолазкина: неполное погружение 1 Иванова Н. Вызов // Знамя. — 2013. — № 8. 2 Вежлян Е. Присвоение истории // Новый мир. — 2013. — № 11. 3 Лавры Средневековья: Финалист «Большой книги» Евгений Водолазкин — о древнерусских ис - токах своего романа // http://www.rg.ru/2013/09/24/ vodolazkin.html