Сибирские огни, № 1, 2014

166 ГЕННАДИЙ АТАМАНОВ МОИ РОДНЫЕ СТАРОВЕРЫ А они, понимая, что мой атеистический жар — как и всякий атеизм — дело пре - ходящее, не позволяли себе даже оттенка снисходительности. Возражали мне просто и спокойно. И вот я, чуть не полвека спустя, свободно пройдя через все жизненные испытания, оберегаемый ангелом-хранителем, — вспоминаю эту беседу в маленькой деревушке Шурмак. Все в жизни состоялось по воле Его — для вразумления моего. И я благодарю Господа, что он дал мне это понять… * * * Бийск, слякотный осенний вечер 1967 года, я сижу у тети Таси и смотрю фут- бол— своего телевизора у нас с матерью не было. Интересный футбол прерывается со - бытием невероятным, для меня поистине судьбоносным: на пороге квартиры появляется гостья, молодая женщина — сказочная фея из далекой страны. Так в мою жизнь вошла Галина Васильевна Атаманова, дочь одного из сыновей Вахрамея Атаманова—Василия. Василий, с группой уймонцев уйдя в Китай, завел новую семью — так уж полу - чилось. Родились дети, сыновья и дочери, одна из них — Галина, моя двоюродная тетя. Приехала из Швеции. О судьбе Василия и его детей я расскажу позже, а пока —Галина. Жителям XXI века трудно себе представить сказочность сюжета: появление гражданина Швеции в городе Бийске. Существовал настоящий «железный занавес», отделявший Советский Союз от всего остального мира. Говоря по-нынешнему — виртуальный занавес, но покрепче всякого железного. Сталь, броня!.. Это сейчас человек Запада — естественное явление: покупаю я в бийском киоске газету, открываю — а там интервью с американским профессором, живущим и работающим в городе Бийске. Свободно описывается, как живется-работается американцу в российской глубинке, глубже которой и не бывает. А в 1967 году западный человек в Бийске—инопланетное явление! Держала Галина себя так просто-естественно, родственно-дружески, что я сразу и навсегда принял ее как по-настоящему родную, свою… — Здравствуй, тетя Галя! — написал я ей вскоре. — Если я немного старше, так уже и тетя? — ответила она мне. И навсегда она стала для меня просто Галей. Как же я ждал ее писем, открыток — и каким радостным, ярким событием было их появление в почтовом ящике! Письма — всегда интересные, ровные, спокой- ные — хотя наверняка были у нее свои сложности в благополучной шведской жизни. ВШвецию она приехала недавно, из Бразилии, язык не знала, работала на кухне в какой- то лечебнице… Однако никогда — ни слова — о трудностях. Только доброе, только хорошее — и о соседях, шведах, и вообще обо всем и обо всех — вот они, письма, у меня под рукой — за все годы, за многие десятилетия. Ни одно не потерялось! Хотя и вскрытые приходили, и с какими-то печатями «досмотрено»… Не потерялись — еще и наверняка потому, что в каждом были слова: Спаси Христос, храни вас Бог, желаем от Господа Бога всех земных, наипаче небесных благ… И Господь нас хранил. И ласковые слова согревали: «целую, Галина». Между про - чим, для того чтобы с нами встретиться, тогда, в 1967-ом, она потратила на поездку в Сибирь свои чуть ли не первые — а может и первые — отпускные деньги… Так что тут не просто обычный оборот письма: «целую» — это шло действительно от сердца и от души. А какие красивые открытки присылала нам Галя! Особенно на Пасху и Рождество. Эх, не понимал я тогда смысла этих праздников… Красоту видел, чувствовал, глубоко чувствовал, а смысла не знал. Но, видимо, по капле, по капле, наполнялась моя душа красотою и радостью веры, и когда дошло до определенного уровня—всё и открылось. Открытки были почти в каждом письме: виды Стокгольма, Гетеборга, а также Парижа, Греции, Африки… Они даже пахли как-то по-особому! А иногда — и просто какие-нибудь красивые картинки, симпатичные кошки, словно живые — эти я все пере - дарил знакомым девчонкам… А виды Упсалы — города, где жила Галина?! Древний собор, королевский замок — люди, улицы, дома… Это был прямо бальзам на мою жадную до всякой экзотики душу! Я эти открытки словно под микроскопом изучал: