Сибирские огни, № 1, 2014

151 МИХАИЛ ЧВАНОВ БЫВШИХ ОФИЦЕРОВ НЕ БЫВАЕТ в гранте, отдав предпочтение шумным пиар-кампаниям, и экспедицию они готовили на свои деньги. Костяк экспедиции составили бывшие офицеры спецназа ВДВ, за плечами у которых была война, и спасатели аэромобильного отряда «Центроспас»МЧС России, за плечами у которых тоже была война, профессионалы высочайшего класса, работающие на ликвидации последствий природных и техногенных катастроф не только в России, но по всему миру. (Подробно об этой экспедиции можно прочитать в «Сибирских огнях», № 6 за 2011 год, материал Михаила Чванова «Загадка штурмана Альбанова». — Прим. ред. ) Когда я кому-нибудь рассказываю об этой экспедиции, меня нередко, словно об - ухом по голове, возвращает в нынешнюю прагматично-коммерческую действительность удивленно-снисходительный вопрос: «И что их туда потащило на свои деньги в свой единственный в году отпуск?» Начальника экспедиции, в прошлом офицера-десантника, за плечами которого более полутора тысяч парашютных прыжков, в том числе парашютное десантирование на Северный полюс и десятки сложнейших полярных экспедиций, Олега Продана, по - звало жизненное кредо: «Сделать то, что другие до тебя не смогли!». Врач экспедиции Роман Буйнов, оставивший врачебную практику, так как на зарплату врача был не в состоянии прокормить пятерых детей, ответил на этот вопрос так: «Позвал поиск пра - вильной жизни, когда все понятно: кто с тобой и с кем ты…» Ответ самого молодого члена экспедиции, спасателя Александра Унтила, был таков: «Когда я служил в Воздушно-десантных войсках, у нас был закон — своих не бросать. Сколько человек ушло на задачу — будь то засада, налёт или разведыватель - но-поисковые действия — столько же должно вернуться, и не важно, мертвые они или живые. Вытаскивать необходимо всех. Были случаи, что при спасении одного человека или при эвакуации погибшего товарища гибли другие, но никто никогда не ставил под сомнение непреложность этого неписаного закона братства и чести. Из истории Великой Отечественной мы знаем, что война не окончена, пока не уста - новлен и не захоронен последний солдат. Люди, которых мы сейчас ищем в Аркти- ке, — в своем роде тоже солдаты. У них был свой фронт, пали они за то же, за что по - гибнут их потомки на различных полях брани — за укрепление мощи и славы России, расширение ее границ, за Великий северный морской путь, в открытие которого они внесли свой вклад. Путь, который оказался таким незаменимым для Советского Союза во время Великой Отечественной войны, который спас тысячи жизней. Найти их для нас — дело чести и смысл жизни, пусть страна сейчас и живет другими ценностями». Так вот. Первые сенсационные находки — останки одного из членов группы Аль - банова, дневник, экспедиционные вещи — сделал (когда, казалось всем, поиск нужно было сворачивать) именно Александр Унтила, и я полагаю, совсем не случайно. Эти находки — словно награда свыше, от Бога, за всю предыдущую, еще не длинную, но яркую, горькую и честную жизнь. «Когда я служил в ВДВ…» Он не просто служил в ВДВ. К 2007 году, к своим трид - цати годам, он — майор, заместитель командира отдельного 218-го разведывательного батальона спецназа ВДВ, в свое время геройски проявившего себя в Карабахе, При - днестровье, Абхазии; батальон этот входил в знаменитый 45-й отдельный гвардейский разведывательный полк им. Александра Невского. Сформированный в декабре 1994 года прямо во время боев на основе 218-го батальона (к нему был добавлен «непромокаемый» 901-й десантно-штурмовой батальон, выдержавший годичную блокаду в осажденном Сухуми), 45-й полк на то время был едва ли не единственной полнокровной боевой единицей во всех Вооруженных силах России. Создавал его начальник разведки ВДВ полковник Павел Поповских, тот самый, которого потом обвинят в убийстве журналиста Д. Холодова и долго, несмотря на несколько оправдательных приговоров, продержат за решеткой. 1 января 1995 года под звон кремлевских бокалов полк бросят в Грозный, как последний резерв всей Российской армии, и он спасет ее от позора, от поражения и окончательного развала, как, впрочем, и Россию как государство. Обязательный для нынешних журналистов вопрос о дедовщине заставляет Алек - сандра Унтила усмехнуться: — Моим солдатам некогда было этим заниматься. Дедовщина — от избытка сво - бодного времени, а у нас его не было. И потом: наше подразделение — боевое, здесь другие взаимоотношения. Сегодня ты молодого обидишь — а завтра пойдешь с ним на боевую задачу. И не обязательно, что он может выстрелить тебе в спину, он просто, скажем так, не захочет, рискуя своей жизнью, вытаскивать тебя, раненого, из огня. Убить можно и бездействием…