Сибирские огни, № 1, 2014

121 ВЛАДИМИР ВАРАВА МАЛАНЬИНА ГОРА ПРОЗА Владимир ВАРАВА Маланьина гора Р а с с к а з Жил в нашем селе мужик по имени Матфей. Ходила о нем молва дурная, как о человеке жадном и хитром, себе на уме. Особого зла он, вроде, и не делал, да был нелюдим и угрюм, отсюда и всякие россказни про его дела темные. И вправду, как какое ненастье с кем приключится, все в сторону Матфея косятся, а он ходит себе да поглядывает, как бы чужую беду вынюхивает. Да и на вид он был какой-то порченый: борода редкая, как репейник—острыми клочками в разны стороны; один глаз больше другого, а густые брови свисают так плотно, что и этих кривых глаз не видно толком. И как посмотрит косо, то прямо мороз по коже дерет; век бы не знать такого взгляда. Хромал он на левую ногу, и когда шел, то все его тучное тело напоминало огромный мешок, набитый всякой дрянью; да и голос был у него какой-то неприятный, ржавый и писклявый. Скажет что-нибудь да тут же захихикает своим лисьим смешком, как из помойного ведра обдаст. И вот жил такой человек, жил совсем нелюдимо да прижимисто; не в Бога бо - гател, как говорят. Все знали: у Матфея много денег, только он никогда их никому не давал и не показывал; все копил где-то в своей норе-берлоге, копил, да людей попроще обманывал и обкрадывал. И как все удивились, когда однажды нашли Матфея мертвым, на Маланьиной горе. Обрадоваться не обрадовались, да все же о суде Божьем подумали. Но не только удивились, но и испугались сильно, испу - гались насмерть, испугались так, что с тех пор страх этот сойти не может, всякого хватает за самое нельзя. И правду было здесь чего испугаться. Село у нас небольшое, все как на ладони, и до городу не так чтоб далеко. Однако версты три будет. И есть две дороги: одна короткая, прямо через Маланьи - ну гору, а одна подлиннее, в объезд. Это только название такое — гора, а в общем никакая это не гора, а так — холм, прямо посреди дороги легший и сравнявшийся уже почти с дорогой, так, небольшое взгорье. Но все же — взгорье, подниматься надобно, если идешь, и нелегко подниматься там. Если днем, то прямехонько, без страху через эту горку всякий идет-едет, а к ночи народ потрусливей всегда огибает это место — дурная слава за ним водится издавна. Почему дурное место это—разные россказни ходят, но взаправду там, раз или два, находили покойников, людей, не добравшихся до дому из города. Как и почему они именно там Богу душу отдали, никто не знает, только говорят: кого не захочет